Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

Кажется, это был ещё один гвоздь.

<i>«Шимановский, сам себе усложняешь задачу?»</i> — поддел внутренний собеседник. Захотелось выругаться.

Гул в зале усилился, но постепенно стих. Девочки признали, наконец, очевидное — да, высокомерные.

— Кто ударил первым? — сощурились глаза сеньоры министра.

— Одновременно, — вновь честно ответил я. — Мы с Камиллой поняли, что миром не разойдемся, что они приняли решение бить на поражение. И когда ударили, мы ударили в ответ, одновременно с ними.

— Вы провоцировали их?

— Нет.

Мягкий зеленый свет индикатора полиграфа показывал, что я не вру. Вновь по залу прокатилась волна, начавшись в задних рядах и спустившись с галерки.

— То есть, ты подтверждаешь, что они целенаправленно напали на вас первые, хотя могли не делать этого? И вы бы в этом случае не завязали с ними бой?

— Да, сеньора.

И вновь мягкий зеленый свет.

— Я думаю, — обернулась она к членам трибунала в одну и в другую сторону, — все понятно. Мотив ясен, принадлежность каждого фигуранта к попытке противоправного деяния установлена, последовательность событий определена. У кого какие вопросы к мальчику?

— Вы забыли добавить, — невежливо влез я в их разговор, — «осталось установить ВСЕХ виновных», сеньора.

Она непонимающе сдвинула брови.

— Поясни?

— Я говорю, вы забыли добавить, «осталось установить ВСЕХ виновных, а не только сидящих на скамье», — кивнул я на вмиг ожившую, но пока вяло, «сорок четверку».

— Мне кажется, ВСЕ виновные установлены, — ещё больше нахмурилась она. — Или ты утаил что-то в своих показаниях?

— Никак нет, не утаивал, сеньора. — Я отрицательно покачал головой. — Просто против оставшихся виновников дать их ещё не успел, ибо об этом никто не спрашивал.

— И кто же эти оставшиеся? — с иронией усмехнулась она.

— Сеньоры Сирена Морган, Елена Гарсия и Мишель Тьерри. Я обвиняю их в причастности к этому делу. А именно, в манипулировании подсудимыми с целью подстрекательства к нападению на меня. И считаю, эти дела нужно рассматривать только в контексте, для объективности происходящего, ибо кукловод виновен в свершенном куклой деянии не менее самой куклы.