Конторщица

Видя, что Лидочка не собирается отвечать, свекровь взвизгнула:

– Валерий! Ты чего молчишь?!

Горшков отмер и вякнул нечто невразумительное.

– В общем так, Лидия! – решительно хлопнула по столу свекровь. – Нужно спасать ситуацию. Я поживу тут пока с вами, помогу тебе, подскажу, по-женски. Мы же родичи, должны мириться.

– Как тут? – вытаращилась я. – Где тут?

– Да, тут, – величественным кивком подтвердила свекровь. – У вас тут.

– А спать вы где будете? – я даже не могла удивляться. – У нас всего одна кровать. Втроем ляжем? Будете нам подсказывать в нужных моментах? Или как?

– Нет, ну ты посмотри! – всплеснула руками мамашка Горшкова. – Лидия, ты как со старшими разговариваешь?! Кто тебе позволил таким тоном с матерью своего супруга говорить?

– Вы на вопрос не ответили, мать моего супруга.

– Ляжешь на раскладушке пока, Валерий поспит сегодня на полу, а завтра ему диван привезут. А я на кровати лягу.

– Прекрасно, – растянула губы в улыбку я. – Вы просто прекрасно все распланировали. Вот только со мной согласовать почему-то забыли. Или же не сочли нужным. Так я напомню: вообще-то я здесь хозяйка. И как хозяйка заявляю – жить будете у себя, дорогая мама.

– О нет! – прошипела свекровушка. – Никакая ты здесь не хозяйка, Лидия. Комната принадлежит Валерию. Ты здесь даже не прописана. Так что мой сын будет решать, кого пускать жить, а кого – нет.

– Чудесно, – кивнула я. – Насколько я понимаю, я прописана на Ворошилова. Но квартиру почему-то заняла некая Оличка Горшкова. Мою квартиру. Которую именно мне завещала тетя. Вот туда я и пойду сейчас жить.

– Да ты посмотри не нее! – сорвалась свекровь. – Иродище какое! Готова ребенка на улицу выгнать, лишь бы самой хорошо было. И ты там не прописана! Ты в общаге строймашевской прописана, забыла? И это я договаривалась о твоей прописке по своим связям!

– Кстати о ребенке, – я уже прикидывала, как буду отвоевывать квартиру, – нужно не забыть завтра с утра органы опеки оповестить, что за ребенком никто не следит, в квартире антисанитария, Оличка водит мужиков, подозреваю, что женатых, ведет антисоциальный образ жизни. Соседи с радостью все подтвердят.

– Да какое твое дело, мразь! – взревела свекровь. – Своих детей нет, так ты на чужих бросаешься!

– И, кстати, Оличка и Светочка Горшковы, они тебе каким боком родичи, Валера? – супруг вздрогнул и впервые посмотрел на меня долгим взглядом. По мере разглядывания Лидочки уши, лоб и щеки у него все больше и больше краснели и, наконец, приобрели ярко-бордовый цвет.

Я даже испугалась, что у него сейчас инсульт случится. Но не случился. Вместо этого, Валерий вдруг психанул:

– Это же мой костюм! Мама, вы это видите? Она одела мой костюм!

– Да погоди ты с костюмом, Валера! – отмахнулась свекровь, – давай сперва с квартирой разберемся!