Час пробуждения

— Все лучше чем самим тащится хер знает куда.

Я думал, что наш водитель окажется общительным, но нет. Ему было не до разговоров. Он просто крутил педали как сумасшедший и постоянно кряхтел. Мне казалось, что мы едем целую вечность, но время во снах течет по-своему. Иногда оно ускоряется так, что пролетают целые жизни, а иногда замедляется, и ты за год даже от кровати до двери дойти не можешь.

В итоге я даже не успел обратиться к Бизли с вопросами про эмиссара, как обезьяна заявила, что мы приехали. Я выглянул из дрезины. Точно — вокзал. На перроне ни души. Приехали. Я протянул руку, и сильные могучие пальцы схватились за нее. Мне сразу стало не по себе. Добровольное иссушение — это вещь та еще. Сложно контролировать количество отдаваемого света.

— Достаточно! — рявкнул я, и у водителя шерсть дыбом встала.

— Но за двоих, — прогундосил он.

— Хватит!

Мы вылезли из дрезины, и обиженный йети покатил дальше. Даже не знаю, сколько он забрал света, но я чувствовал, что дофига. Обычного мертвого иссушил бы до конца, наверное.

— Ты в порядке? — спросил Бизли, — может, пока не поздно, догоним этого придурка да иссушим, а телегу его с рельс сбросим?

— Жнецы на тебя плохо влияют, пушистый ты болван, — ответил я, — откуда столько кровожадности? Ты же просто жирный кот с арбалетом, а рассуждаешь как последний гопник.

— Чего? — Бизли надулся и распушил хвост. Первый признак надвигающейся ярости.

Но до драки не дошло. Как обычно. В небе возник темный силуэт, и перед нами предстала Мартина. На ее голове блистала белая корона, а сама она была одета в золотые доспехи поверх молочного латексного костюма. Крылья коричневые с желтыми полосками. Ну прямо валькирия. В руках Мартина держала уже знакомое мне копье.

— А где Михруш и Донни? — не понимая спросила она.

— Не придут, — коротко ответил я.

— Почему?

— На поезде случилась авария, разборка, — начал объяснять Бизли, но я прервал его.

— Они мертвы. Иссушены и беспомощные.

— Как? — глаза Мартины округлились.

— Им надавал по жопе Харон, — невозмутимо ответил я.

— Но древний перевозчик никогда не нападает первым. Его практически невозможно рассердить. Только если… — до девушки начало доходить, но я решил не играть в кошки-мышки.

— Я дернул стоп-кран, чем явно вывел дедулю из себя, — признался я и широко улыбнулся, — поверь, увидеть древнего Бога в гневе — это дорогого стоит.

— Ах ты сука! — зашипел Бизли, — я так и знал! Ты пошел в сортир и дернул ручку! А затем сказал, что не при делах! Это все из-за тебя!

— Да, — спокойно ответил я, — пришла пора расставить все точки над “и”, ребята. Я выхожу из вашей игры. Не быть мне жнецом. Нет у меня времени на ваши игры в комбайны. Не хочу на бассейн работать. Мне и под ведьмами весело. С ними хоть потрахаться можно, а вот как совокупляться с бассейном я плохо представляю. Извините, у меня плохое воображение.