Час пробуждения

Кот молчал и продолжал махать крыльями.

Он явно хотел сказать еще что-то, но не мог. Я чувствовал, что этот шерстяной негодяй на самом деле привязан ко мне узами дружбы и помогает, потому что мы с ним через многое прошли.

— Земля! — крикнул я, — посмотри влево. Там горят огни. Пристань!

— Это может оказаться причал Харона, — возразил Бизли.

— Но мы будем там раньше.

— Ладно, лысожопый, но я тебя предупреждал.

Мы сменили курс и начали снижаться. Под нами мелькали темные тени — пиявки и неведомые шипастые создания, чьи костяные спины взрезали толщу черных вод. Обугленная земля скоро оказалась под ногами, и Бизли бесцеремонно сбросил меня вниз. Я сделал сальто и приземлился. Встал ровно, как акробат какой. Не смотря на высоту падения, а это около пяти метров, больно мне не было. Сон все-таки. Хотя по утру, когда проснусь, мышцы будут болеть, как после настоящего падения. Радует, что кости не поломаются.

Кот приземлился рядом со мной и убрал крылья.

— Куда дальше? — спросил он.

— Без понятия. Давай искать рельсы, поезд по ним же ходит. Нам нужно встретиться с Мартиной.

— Она будет в ярости!

— Тем хуже для нее, — отрезал я.

Мы побрели по черным холмам. Трава здесь была бледно-серого цвета, маленькие деревца покрыты белым мхом, а сами кое-как гудят скрюченными ветками. Черно-белый мир. Сто оттенков тьмы и известки. Эльдагару бы здесь понравилось. Он тоже такой окраски. Интересно, где сейчас этот невидимый убийца? Куда его занесло? Сколько еще князей и королей пало к его ногам? А вдруг он попал в высокоразвитый мир и сражается против гигантских роботов? Увы, я этого не знал и даже догадываться не мог. Но все-таки было что-то в этом вечном астральном путешествии. Бессмертие и каждый раз что-то новое, хотя может быть, это тоже приедается. Ну побывал ты в одном прекрасном мире, а потом еще в двух сотнях других — все эти красоты сливаются в безумный калейдоскоп, и ты вообще перестаешь ориентироваться в нем. Наверное, в какой-то момент тебе становится пофиг на все это многообразие и ты просто делаешь то, к чему привык, то зачем пришел в этот мир.

— Вот твои чертовы рельсы! — Бизли отвлек меня от мыслей о далеких путешествиях, — но куда идти?

— Так. Момент, — я встал на дорогу, наклонился и коснулся холодных рельс. Посмотрел в одну сторону, затем в другую.

— Туда, — указал я направо от себя.

— Почему? Как ты узнал? — удивился Бизли.

— Чуйка у меня такая. Я обращаюсь к собственному сознанию, и оно мне подсказывает. У тебя разве не так?

— Нет.

— А голос, который внезапно появляется и предупреждает тебя об опасности?

— Что? — кот почесал за ухом, — такое только при жизни бывает. После смерти этот голос исчезает.

— Вот даже как, — я хмыкнул.

— Да. Этот голос не что иное как крайний рубеж защитной системы твоего сознания.

— Но порой он знает то, чего не знаю я.

— Да, — спокойно ответил Бизли, — но повторюсь, после смерти его не будет. Он больше не будет вести тебя.