Автобиография Элис Би Токлас

Сдавались эти дома почти даром потому что правительство предпочитало не подписывать с нанимателями договоров, с тем чтобы когда будет принято окончательное решение о том как эти здания будут в конце концов использованы, можно было выставить жильцов на улицу без предупреждения. А потому для художников условия там были идеальные ведь там были и сады и большие залы и с неудобными условиями аренды можно было по этой причине смириться. Вот Матиссы и переехали и Матисс вместо маленькой комнаты где он раньше работал обзавелся новой просто огромной и оба сына вернулись домой и все они были совершенно счастливы. Потом целая группа его новообретенных последователей обратилась к нему с просьбой, не сможет ли он учить их живописи если они организуют для него класс прямо в том же самом здании где он живет. Он согласился и так возникла мастерская Матисса.

Ученики подобрались всех возможных национальностей и поначалу Матисс пришел в ужас от того как их много и какие они разные. Как-то раз, рассказывал он, его весьма позабавила и удивила одна маленькая очень маленькая женщина сидевшая в переднем ряду, он спросил ее, что она собственно пытается выразить своей живописью, чего она ищет, и она ответила, Monsieur je cherche le neuf[31]. Он помнится все удивлялся как они все умудрились выучить французский тогда как он ни слова не понимает на их родных языках. Кто-то обо всем этом узнал и высмеял его школу в одном франком еженедельнике. Матисс был обижен до глубины души. В статье было написано, так откуда же взялись все эти люди и тут же был ответ, из Массачусетса. Матисс очень расстроился.

Но несмотря на все это и даже несмотря на многочисленные склоки школа процветала. Трудности были. Один венгр вознамерился зарабатывать себе на жизнь позируя перед классом а в промежутках когда позировать будет кто-нибудь другой продолжать свои занятия живописью. Несколько женщин из тех что помоложе возмутились, одно дело обнаженная модель на помосте и совсем другое когда эта модель садится потом с тобой рядом. Другого венгра застали когда он подъедал кусочки хлебного мякиша которыми обычно стирают карандашные наброски и которые его товарищи оставили на мольбертах и подобное свидетельство крайней бедности и небрежения личной гигиеной произвело на чувствительных американцев душераздирающее впечатление. Вообще американцев было довольно много. Один из этих американцев сумел разжалобить всех своей бедностью и учился бесплатно а потом выяснилось что он прикупил между делом очень маленького Матисса и очень маленького Пикассо и ну очень маленького Сера. Это было не только нечестно, потому что многие другие хотели но не могли себе позволить купить картину своего учителя а они между прочим исправно вносили плату за обучение, но, поскольку он купил еще и Пикассо, это было предательство. А потом время от времени кто-нибудь непременно сморозит Матиссу на своем плохом французском что-нибудь настолько несусветное что Матисс впадет в ярость и примется учить несчастного прямо здесь и сейчас как надо по-французски правильно приносить извинения. И ученики у него работали в таком постоянном напряжении что срывы были делом привычным. Один обвинял другого в том что тот втерся в доверие к мастеру и оказывает на него дурное влияние и за сим следовали долгие и весьма запутанные сцены и в конце кому-то непременно приходилось приносить извинения. А оттого что они сами себя сорганизовали все становилось только еще сложнее.