Новогодние неприятности, или Семья напрокат
- Автор: Гранд Алекса
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Новогодние неприятности, или Семья напрокат». Краткое содержание книги:
Демьян наклоняется, убирает упавшую мне на лицо прядь волос, а я отшатываюсь. Не нужно прикосновений этих. Я все решила.
— Нет. Я не хочу. Не могу.
Говорю глухо, как будто наелась стекла, а позади Ларина стоит его дочка и нервно кусает тонкие губы.
— Юль, ты ничего не теряешь. Я компенсирую все затраты. Да и Алиска к тебе привязалась.
Качаю головой, собираясь отказаться, только в этот момент малышка срывается с места, подлетает ко мне и обхватывает за ноги.
— Стань моей мамой, Юль. Пожалуйста!
— Алиса…
— Станешь?
Любопытство всегда было одним из моих пороков.
— Ларин, а ты, случайно, не просветишь меня, что чужая женщина делает в нашем доме рядом с моим ребенком?
— В моем доме с нашим ребенком, ты хотела сказать?
— Не важно. Не придирайся.
— Юля — не чужая женщина. Юля — моя невеста.
Со сталью в голосе парирует Демьян, после чего тяжелая вязкая опускается между ними с Инессой. Минут пять из зала не доносится ни единого звука. Видимо, столько требуется Инне, чтобы переваривать новые вводные.
— Юля, значит. Это твоя подруга детства, да? А ты времени зря не терял. Меня обвинял во всех смертных грехах, а сам?!
Оглашая пространство визгом, разоряется кукушка, а я отвлекаюсь. Хорошо заточенный нож соскальзывает с помидора и полосует палец до крови.
Больно.
— Ауч.
Охаю я и с недоумением смотрю на алые капли, не замечая, что Алиса срывается с места и подбегает ко мне.
— Больно? Давай я подую. У собачки боли, у кошечки не боли…, — обхватывает мою руку своими ладошками и принимается дуть.
— Спасибо. Так намного легче.
Поощряю заботливую малышку и глажу ее здоровой рукой. Столько нежности в этой крохе, что грудину затапливает грусть. Обычно дети становятся агрессивными и озлобленными, когда их родители разводятся. Алиса же готова простить и принять каждого.
— Так, где-то здесь должен быть пластырь.
Со свистом выдувая воздух из легких, я инспектирую содержимое ящиков и второпях заклеиваю порез. Дверь в кухню тоже поспешно закрываю — и так услышала больше, чем было необходимо.
А дальше минуты текут вяло и до жути медленно, превращаясь в проклятую вечность. Салат я дорезаю на автомате, постоянно возвращаясь мыслями к словам Инессы.
Чужая женщина. Посторонняя. Лишняя.
Странно, но таковой я себя не ощущаю. Напротив, чувствую себя в нужной роли на правильном месте. До конца не разбираюсь в причинах, что мной движут, но очень хочу оградить и Демьяна, и Алиску от женщины, принесшей им обоим немало боли.
Спустя тридцать моих вдохов и выдохов ручка с тихим щелчком опускается вниз, и на пороге появляется растрепанный Ларин. Бледный, задумчивый и немного отстраненный, он словно потерял ориентиры и дико задолбался от всего происходящего.
— Она не осталась на ужин? — как ни стараюсь, не могу притушить тлеющую на дне души неприязнь и мажу по Демьяну обеспокоенным взглядом.
— Нет. Уехала отравлять жизнь кому-то еще, — с горьким смешком, роняет Ларин и в два размашистых шага преодолевает разделяющее нас расстояние.
Утыкается носом мне в волосы, бурчит что-то неразборчивое, скользя ладонью вдоль позвоночника. Нуждается в простой человеческой близости и поддержке.
— Устал? — шепчу хрипло, а он коротко кивает.
— Неимоверно.
Глава 12.4
Застываем в этом мгновении, обмениваясь импульсами, как два сообщающихся сосуда, и никак не можем отклеиться друг от друга.
С момента пропажи Алисы прошло несколько часов, а мы будто повзрослели на целую жизнь. Срослись, что ли. Сплавились.
По крайней мере, Демьян с лёгкостью угадывает, что я отчаянно нуждаюсь в тепле, и крепко меня обнимает.
Я же прислоняюсь щекой к его груди и слушаю, как размеренно бьется его сердце.
Млею от истомы, опутывающей конечности, и невольно фантазирую, а как все могло бы быть, если бы я была настоящей невестой Ларина?
Он бы красиво за мной ухаживал и положил бы весь мир к ногам? Купал бы в море цветов, осыпал бы украшениями, как когда-то Инессу? Или наплевал бы на предвыборную гонку и на рейтинги и на целую неделю увёз бы в домик в горах, где бы отсутствовала и цивилизация, и связь?
Мы бы любовались заснеженными вершинами, пили пряный глинтвейн по вечерам и подолгу смотрели бы на огонь в камине…
От опасных непозволительных мыслей в груди образуется тугой горячий комок, а низ живота сводит болезненно-сладкой судорогой, так что мне приходится собирать всю силу воли в кулак и отлепляться от Демьяна.
— Чайник.
Шепчу осипше, объясняя причину своего бегства, и увеличиваю расстояние между нами, превращая дистанцию в безопасную.
По крайней мере, сейчас мне уже не так сильно хочется растечься ванильной лужицей на полу, а мозг снова обретает способность воспринимать внешние сигналы.
Кипит чайник. Звонко дзинькает микроволновка. Пора садиться за стол.
— А откуда ты узнал, что Алиса здесь? Дома? — розовый туман постепенно выветривается из головы, язык послушно складывает слоги в слова, и теперь я могу озвучить интересующие меня вопросы и не сболтнуть ничего лишнего.
Например, того, что у Ларина невероятный гипнотический взгляд, которым легко порабощать людей.