Новогодние неприятности, или Семья напрокат
- Автор: Гранд Алекса
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Новогодние неприятности, или Семья напрокат». Краткое содержание книги:
Демьян наклоняется, убирает упавшую мне на лицо прядь волос, а я отшатываюсь. Не нужно прикосновений этих. Я все решила.
— Нет. Я не хочу. Не могу.
Говорю глухо, как будто наелась стекла, а позади Ларина стоит его дочка и нервно кусает тонкие губы.
— Юль, ты ничего не теряешь. Я компенсирую все затраты. Да и Алиска к тебе привязалась.
Качаю головой, собираясь отказаться, только в этот момент малышка срывается с места, подлетает ко мне и обхватывает за ноги.
— Стань моей мамой, Юль. Пожалуйста!
— Алиса…
— Станешь?
Сам сажусь рядом и накрываю ее ладонь своей. Чувствую: без контакта не вывезу.
— Сколько лет дочери?
— Семь.
— Когда вы видели ее в последний раз?
— Около восьми тридцати утра. Мы с водителем отвозили ее в школу.
Вопросы сыплются на меня, как из рога изобилия, и вынимают всю душу. Нервы натягиваются до предела, злость концентрируется в районе солнечного сплетения, но я раз за разом восстанавливаю детали и стараюсь предельно точно изложить все подробности, которые сам знаю.
Только Анна Аркадьевна не спешит вызывать наряд и мчаться с ним к месту происшествия, чтобы опросить свидетелей.
— Юлия Дмитриевна — ваша невеста. Правильно я понимаю?
— Да.
— А где мать девочки? С ней вы связаться не пробовали?
— Инна за рубежом, в Италии. Она не общается с дочерью.
— А бабушки, дедушки? Может, они забрали внучку, а вы тут панику разводите.
— Мои родители на даче, за городом. Юлины — на работе. Никто из них за Алисой не приезжал, — выдыхаю со свистом и прожигаю сидящую напротив брюнетку пристальным взглядом. — Анна Аркадьевна, может, вы прекратите имитировать подобие бурной деятельности, и займетесь чем-то полезным? Съездите в студию и поговорите с Алисиным педагогом, например? Или запросите записи с видеокамер торгово-развлекательного центра?
— А, может, я вообще заявление принимать не буду? Подождете три дня…
— Это не законно, — неверующе мотнув головой, я цежу сквозь зубы и тягаю воздух туда-сюда.
— У вас же есть дети. Ну, или будут. Так нельзя, — растерянно шепчет Юля, а у меня внутри все обрывается.
— А поливать нас помоями с экрана телевизора законно, да, господин Ларин? Раскрываемость на нуле, улицы города погрязли в насилии, — Тимошенко передразнивает фразы, написанные Ленчиком и совсем недавно озвученные мной в прямом эфире какой-то передачи, и раздражающе тарабанит длинными ногтями по столу. — А как что-то плохое случилось, сразу к нам прибежали. Помогите!
Хоть я давно разучился удивляться, человеческая циничность все равно поражает. Да, возможно, я был резок в высказываниях. Но речь ведь идет о пропавшем ребенке. Семилетней девочке, которой может быть плохо и страшно сейчас.
Мрак. Полный.
Встаю резко и отваливаю в сторону. Продолжение диалога с вероятностью в сто процентов выльется в грандиозный скандал.
Скриплю зубами и достаю мобилу, чтобы набрать бывшему однокурснику. У Антипова дядя занимает какую-то высокую должность в управлении, должен помочь. Надо было сразу его трясти, а не играть в верю-не верю с нашим следствием.
Правда, воспользоваться связями не успеваю. Лебедев опережает. Звонкая трель айфона разрывает сгустившуюся тишину, и я прикипаю ухом к трубке.
— Слушай, Демьян. Мои пацаны отследили место положения твоей дочки. По выключенному телефону, да. Мои умеют, — сглатываю судорожно и перестаю что-либо понимать, когда Никита называет адрес нашей квартиры.
— Поехали, Юль.
— Но…
— Едем.
— Что, господин депутат, передумали заявление писать? — подает голос Тимошенко, я же нетерпеливо машу на нее рукой.
— Засуньте его себе… к черту, в общем.
Глава 12.1
Юля
Оставившее гадкое впечатление отделение я покидаю, как в тумане. В таком же коматозе преодолеваю расстояние до хорошо знакомого жилого комплекса и мало что соображаю, запихиваясь в переполненный лифт.
Демьян находится в таком же невменяемом состоянии. Взгляд стеклянный, глубокая складка прочертила высокий лоб, краски исчезли с лица.
Не спрашиваю ничего, пока движемся к нашей двери. И, словно в замедленной съемке наблюдаю за тем, как Ларин порывисто открывает замок.
Проскальзываю следом за ним в коридор и вслушиваюсь в доносящиеся из зала голоса. Высокий женский незнакомый. И звонкий веселый Алискин.
Волна облегчения затапливает меня от макушки до пят и комок напряжения, сконцентрировавшийся под ребрами, медленно растворяется, когда мы вваливаемся в комнату.
Дурные. Ошалевшие. Пережившие за день едва ли не больше потрясений, чем за всю жизнь.
— Папочка! — радостно взвизгивает малышка и, преодолев разделяющие нас метры, виснет у Демьяна на шее. — А к нам мама вернулась.
Подхватывая дочку на руки, Ларин целует ее жадно и исступленно. Кажется, даже не дышит. Я же сквозь полуопущенные подрагивающие ресницы изучаю сидящую на диване женщину.
Инесса. Холодная. Надменная. Отстраненная.
Тонкая серая водолазка облегает ее красивую соблазнительную грудь. Узкие джинсы подчеркивают изящные ноги. А в льдистых голубых глазах плещется безразличие, что ли.