Шпион и предатель. Самая громкая шпионская история времен холодной войны
- Автор: Макинтайр Бен
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: АСТ, Corpus
- ISBN: 978-5-17-132694-4
- Переводчик: Татьяна Александровна Азаркович
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Шпион и предатель. Самая громкая шпионская история времен холодной войны». Краткое содержание книги:
В книге «Шпион и предатель», основанной в числе прочего на интервью с Гордиевским, британский писатель и историк Бен Макинтайр пытается разобраться, что заставило этого человека, столь глубоко укорененного в системе, восстать против нее.
«Это был важный шаг, — вспоминал позднее Гаскотт. — Это прозвучало так, как если бы мужчина, встречаясь с женщиной, сказал ей: „Моя жена не знает, что я здесь“». Гордиевский ощутил огромное облегчение и мощный выброс адреналина. Они с Бромхедом условились встретиться через три недели в баре на окраине города. Гордиевский ушел первым. Бромхед — немного погодя. Наконец, из-за кадки с пальмой вышла парочка датских шпионов.
Этап ухаживания завершился: отныне майор КГБ Гордиевский работал на МИ-6. Агент Санбим был активирован.
В одно очистительное мгновение в углу копенгагенского отеля соединились все элементы давно назревавшего бунта: это были и гнев на преступления отца, в которых тот так и не признался, и приятие самим Гордиевским тихого сопротивления матери и тайной бабушкиной веры в Бога, и ненависть к системе, внутри которой он вырос, и любовь к западным свободам, с которыми он познакомился позже, и яростное возмущение советскими репрессиями в Венгрии и Чехословакии и строительством Берлинской стены, и его ощущение собственной драматичной судьбы, чувство своего культурного превосходства и вера в лучшее будущее, ждущее Россию. Отныне Олегу Гордиевскому предстояло вести две разные, параллельные жизни — обе тайные и к тому же враждебные друг другу. И переход к этому новому этапу произошел с особой прямотой, свойственной его характеру: он испытывал неколебимую, железную уверенность в том, что поступает абсолютно правильно. Искренне повинуясь моральному долгу, он безвозвратно изменил свою жизнь. Это была добродетельная измена.
Когда отчет Бромхеда поступил в Лондон, руководство МИ-6 провело встречу на своей учебной базе в форте Монктон — крепости наполеоновской эпохи вблизи Портсмута на южном побережье Англии. В десять часов вечера небольшая группа собралась там, чтобы обсудить доклад Бромхеда и выработать план дальнейших действий. «Вновь и вновь звучал вопрос: не провокация ли это?» — вспоминал Джеффри Гаскотт. Неужели высокопоставленный сотрудник КГБ действительно готов рисковать жизнью ради тайной встречи с известным оперативником МИ-6? с другой стороны, посмеет ли КГБ устроить такую подставу для собственного сотрудника? После напряженных дебатов все сошлись на том, чтобы приступать к действиям. Возможно, этот Санбим слишком хорош, чтобы все оказалось правдой, но он был и слишком хорош, чтобы упускать его.
Спустя три недели Бромхед и Гордиевский встретились в сумрачном, почти пустом баре. По пути туда оба тщательно проверили, что за ними нет слежки, и пришли «чистыми». Разговор был деловым, но часто спотыкался: серьезной помехой оставалось отсутствие общего языка. Английский и русский шпионы уже достигли взаимопонимания — просто они очень плохо понимали, что же именно говорится. Бромхед рассказал, что он скоро уедет из Копенгагена, поэтому ответственность за дальнейшие встречи будет передана его коллеге, старшему сотруднику разведки, который хорошо говорит по-немецки, так что Гордиевскому будет намного легче с ним объясняться. Бромхед найдет удобную явочную квартиру для встреч, познакомит Олега со своим преемником, а затем откланяется.
Секретарь миссии МИ-6 в Копенгагене снимала квартиру в столичном пригороде Шарлоттенлунде. Туда легко доехать на метро, а сама секретарь в нужное время будет просто уходить. Бромхед предложил Гордиевскому встретиться у порога мясной лавки неподалеку от дома, где находилась конспиративная квартира, в семь часов вечера еще через три недели. «У порога мясной лавки как раз удобно падала тень, там можно было укрыться от ярких фонарей. К тому же поблизости трудно было бы поставить наблюдателя — так, чтобы он сам не маячил издалека. К семи вечера улица должна была вымереть — в это время все датчане обычно уютно устраиваются перед телевизором».
Гордиевский прибыл на место в семь ровно. Через пару минут подошел Бромхед. После молчаливого рукопожатия англичанин сказал: «Пойдемте, я провожу вас». Явочная квартира, или, на шпионском жаргоне, ОПП, «оперативное подпольное помещение», находилась менее чем в 200 метрах, но Бромхед отправился туда окольным путем — на случай, если кто-то следовал за ними по пятам. «Было холодно, падали снежинки». Оба разведчика были закутаны в теплые пальто. Гордиевский шел молча, погруженный в свои мысли: «Впервые ступая на вражескую территорию, я не боялся, что меня похитят, а если и волновался, то только потому, что сознавал важность момента».
Бромхед отпер дверь квартиры, впустил Гордиевского, а потом налил ему и себе виски с содовой.