Электронная книга - «Испорченный ребенок (СИ)». Краткое содержание книги:
— Спокойной ночи, Дэмиен… Не засиживайся допоздна…
Когда она почти уже дошла до двери спальни, я разбавил молчание ребяческим:
— Даян хочет быть мне другом. Или, по-твоему, мужчина и женщина не могут просто дружить?
— Не могут, если они привлекательны друг для друга, — остановилась у порога Синди и ответила, не повернув головы.
— Но я же дружу с Шерон.
— Нет, Дэмиен, это я дружу с Шерон, а ты дружишь с Полом. Так устроена дружба парочек: мальчик общается с мальчиком, девочка — с девочкой.
— Даян — лесбиянка, — прибегнул я к последнему имеющемуся у меня на руках козырю.
— Надеюсь, что так. Но не будь слишком наивен: люди на многое готовы пойти, лишь бы заслужить внимание такого, как ты. Уж поверь мне…
Она скрылась из вида, но дверь в спальню не успела еще полностью закрыться.
— И на что пошла ты? — бросил я Синди вдогон.
— Все это время молчала о Вельте — до сего дня…
Дверь тихо захлопнулась, экран ноутбука погас. Я остался один в синеватых сумерках — слушать, как под кухонным окном зло стрекочут сверчки.
***
Утром мы с Синди попрощались как всегда, пусть ночь и провели раздельно: я практически не спал, все рылся в бесконечных личных делах учеников, хотя вроде просмотрел из них не так уж и много… Зато все изученные сразу отмел — среди тех школьников не нашлось никого с сестрой подходящего возраста. Но в ноутбуке меня ждал еще десяток файлов с чужой конфиденциальной информацией. Положив его в сумку, я ушел на работу, а Синди отправилась в очередной рейс с недельным пребыванием в Париже. Это даже к лучшему, что какое-то время мы не будем видеть друг друга: по возвращении все станет как раньше, потому что весь негатив Синди растеряет по пути; переступит порог нашего дома веселая, отдохнувшая, с массой впечатлений, которыми тут же захочет поделиться, и безделушками-сувенирами, коими будет радостно одаривать всех близких друзей.
Уроков в классе Вельта у меня в расписании не стояло; в середине дня, к счастью, имелось «окно»! Этот свободный часок я хотел провести в каком-нибудь тихом уголке школы, может быть, захватив кружку крепкого кофе. Звонок на урок отголосил свое, дети и взрослые распределились по классам, и я пружинистой походкой преодолевал один пустынный светлый коридор за другим. Под мышкой — сумка, в пальцах — стаканчик кофе, потому как купить его оказалось куда удобнее сегодня, чем делать в учительской и наливать в кружку. Мне оставалась всего пара минут пути до конечного пункта, когда слева под лестницей, ведущей на крышу, дверь на которую закрыта всегда, зашуршала одеждой невысокая тень. Я остановился куда раньше, чем понял, свидетелем чего стал в тот момент.
Пока еще не замечая меня, Нэнси в закатанной до подбородка черной кофте с драными рукавами осматривала голые бока. На ребрах кожа синела, местами сливалась с ирисово-синим бюстгальтером. Нэнси осторожно пощупала левый бок и тотчас поморщилась от боли. Ее голова дернулась, я попал в поле зрения, и девочка с судорожным выдохом рывком опустила кофту.
— Какого х… дьявола Вы там стоите?! — прорычала она, обнимая себя за локти. — Это сексуальное домогательство!
— Я всего лишь шел мимо — а вот ты оголяешься в публичных местах. Здесь жертва — я.
Она цыкнула, поспешила удалиться — поравнялась со мной…
— Хочешь выпить чего-нибудь? — успел сказать я, и Нэнси остановилась, но глаза на меня так и не подняла. — Чая, сока, кофе… Посидим спокойно в какой-нибудь незанятом классе и просто попьем…
— Я упала, ясно?!.. — перебила меня девочка, тараня пол взглядом раненого зверя.
— На оба бока — ясно. Вероятно, совсем не повезло…
Она сделала шаг, я запаниковал:
— Ты ведь знаешь, что всегда можешь поговорить со мной? О чем угодно. Вообще на любые темы!.. Убила человека? Приходишь, рассказываешь — мы вместе закапываем труп…
Я услышал ее приглушенный смешок и следом увидел, наконец, блестящие темные глаза, подведенные виноградными тенями.
— Я знаю, что Вы нормальный мужик, мистер Хармон, без понтов. И пардоньте за фуфло. Но мне не по приколу разводить сопли-слюни и балакать по душам, как щелка-сявка. Лучше не лезьте — и не буду гнать.
— Прости, я… ничегошеньки не понял, кажется.
— В этом и подхер, — слабо, как после долгой болезни, рассмеялась она. — Бывайте! — и Нэнс махнула мне рукой на прощание. — И не подглядывайте больше ни за кем, пока фингал не схлопотали!
Я улыбался ее затылку, но весьма и весьма печально. Да, Нэнси не закрыта настолько, чтобы под ее броню мне было не пробраться, но я не хотел ее взламывать насильно, а на разгадывание этой зубастой головоломки потребуется много времени — сколько еще побоев Нэнс придется пережить до того момента? В первую очередь думаешь в сторону домашнего насилия, а во вторую — о неблагополучной компании…
Я дошел до рукава коридора, кончающегося тупиком, уселся на подоконник — стекло мгновенно овеяло правое плечо холодом, но в остальном здесь было довольно комфортно. Так я просмотрел еще пару личных дел — и задремал, привалившись виском к окну. Меня разбудил звонок с урока. Шея болела, как и спина с поясницей. Под веками будто скопилось по горсти песка, и они незаметно переместились в выразительные мешки под глазами, стоило мне потереть заспанное лицо. Кофе я, как оказалось, пролил, и рукав рубашки потемнел. В голове гремели барабаны, во рту словно кошки нагадили. Бессонная ночь не сказывается благотворно! Не будь у меня всех этих явных симптомов невозможности вести следующий урок, я бы никогда не отпросился домой. Но оправданий, как видно, у меня было с лихвой! Вот только домой я зашел лишь для того, чтобы привести себя в порядок, поспать несколько часиков до наступления вечерней темноты и переодеться. Мне не помогут попкорн, фильмы, плед и удобный диван. Не излечит работа и решение проблемы Вельта, о которой, видит Бог, я не забываю ни на секунду. Мне требуется отдых, что так давно обходил меня стороной…
…и отсутствие Синди — разве не знак свыше?..
***
Нас хватило на поездку до моего дома, на то, чтобы дойти до крыльца и даже отворить двери, но далее уже мое самообладание иссякло. Просовывая язык в рот — Рассела?.. Роджера?.. Родерика?.. — я прижимал его всем телом к входной двери, гулял пальцами по светлым волосам, облегающей одежде, до костей стискивал обтягиваемые тонкой тканью горячие мышцы. Мне нужно было не просто выпустить пар, а поддаться низменным желаниям, которые — будем откровенны — ни за что не смогла бы удовлетворить Синди, как бы ни старалась, как бы сильно я ее ни любил. Необходимо было раствориться в забвении: выкинуть из мыслей «Кролика во грехе», неизвестного ученика, угрожающего Вельту, и изменчивость Синди, ставящую под вопрос мои подобные вылазки в узкоспециализированные бары. Приближающуюся свадьбу… Поэтому…
— Что, прямо здесь? — ухмыльнулся незнакомец, когда мои колени коснулись пола, а пальцы расправились с пряжкой его узкого ремня.
— Только минет. Трахнешь меня на кровати, но прямо сейчас без аперитива я сдохну…
— Угощайся на здоровье! — весело ответил он под шум открывшейся молнии. Его раскаленная ладонь перебирала мои волосы, невзначай дотрагивалась до уха — и это легкое, невесомое прикосновение уже заставляло комнату вращаться.
До невозможного я скучал по этому! По аромату мужского тела; члену, скользящему по языку; низкому голосу, высекаемому движениями моей головы… Я брал член в рот как можно глубже, сосал с самоотдачей, не отвлекаясь на облизывания и прочие «красования» — мне важен был результат, а рассусоливать можно будет уже в постели, после того, как я кончу, оттраханный до блаженного вакуума внутри черепной коробки. То-ли-Рассел-то-ли-Роджер поднял мои руки, сведя запястья вместе, и неистово толкался в горло размашистыми покачиваниями бедер. «Подвешенный» за руки, стоящий на коленях, с повлажневшими от периодического удушья глазами я тонул в собственной развязности, подчиняться которой столь откровенно было неимоверно приятно! В финальный момент я намеренно подался назад, чтобы партнер кончил мне на язык, а не в глотку: хотелось вновь ощутить вкус спермы, по которому я успел истосковаться…