Электронная книга - «Испорченный ребенок (СИ)». Краткое содержание книги:
Ее слова стеганули меня по сердцу кнутом, залепили пощечину — аж лицо запылало от стыда. Что же я делаю?.. Она права! Зеленая девчонка говорит и поступает куда разумнее меня! Я же знать ее не знаю, единожды с ней говорил, а готов подвергнуть доверившихся мне учеников возможной опасности?!
«Ради Вельта…» — уверенно заявил второй Дэмиен, и я до боли впился пальцами в трубку. Я готов пойти на риск ради мальчика, спящего на диване в гостиной, но…
— Вы правы, — каменно ответил я. — Это неправильно. Недопустимо. Я поддался панике и жалости, остановился в шаге от обрыва, готовый туда сигануть и увлечь за собой учеников… Поступок, недостойный учителя… Простите и до сви…
— Это ведь близко знакомый Вам ребенок, да? — перебила Даян. — Тот, что попал в беду.
— Да…
— Я в учительской, и пока здесь никого нет. Говорите скорее, что делать.
========== Глава 17 ==========
В дверь позвонили, и я пулей понесся к ней; сидящая на диване с попкорном Синди проводила меня недоверчивым взглядом. Я открыл дверь рывком, так что стоящая на крыльце Даян вздрогнула. Вокруг была тьма, ни души, и на секунду я почувствовал себя героем криминального фильма, будто Даян передает мне наркотик. Но на протянутой ладони лежала флешка: мы решили, что так будет безопаснее для учеников, чем пересылать по электронной почте, которую могут взломать.
— Я даже и не знаю, как Вас отблагодарить! — воодушевленно выдохнул я, схватив флешку.
— Знаете: как-нибудь мы проведем время вместе, — без тени корысти улыбнулась она и сошла с крыльца спиной вперед. — Обязательно помогите ребенку, о котором шла речь. Чтобы все это не было напрасно.
— Конечно…
Я проводил ее глазами до такси, на которое должен был дать денег! — однако слишком поздно спохватился. Но ничего, завтра обязательно узнаю, сколько Даян потратила на исполнение моей прихоти, и возмещу все с лихвой.
Машинально я выглянул из-за левого угла дома, чтобы убедиться, что в окне комнаты Вельта горит свет. После телефонного разговора с Даян я отлучился всего на минуту, а когда вернулся — диван уже пустовал. Синди тоже не заметила уход Вельта; я в который раз поразился скрытности и незаметности этого ребенка. Хотя «ребенка» ли?.. Возвращаясь в гостиную, где на низеньком столике — помимо общей миски попкорна — меня ждал ноутбук, я думал о том, что ранее сказала мне Синди. После разговора с ней довольно большая часть пелены спала с моих глаз, пусть и не вся, надо думать… Шестнадцать лет действительно кажутся началом взросления — началом весьма относительным, потому что созревание психики не происходит с наступлением четко заданной даты. Но опускаясь на диван и втыкая флешку в ноутбук, я вспоминал поведение одноклассников Вельта.
Нэнси. Подростковый нигилизм бьет у нее из всех щелей, однако не мешает в нужный момент собраться с мыслями и проявить серьезность. Грубость — как защитная реакция на приближение возможного врага; прячет уязвимость за колкостями.
Гарри. Ест, чтобы заглушить переживания из-за лишнего веса и отсутствия гениальных мозгов. И решить первую проблему такой способ не шибко помогает… Но он не ведет себя как ребенок, всего лишь зажат, стиснут комплексами.
Мелоди. Типичная восприимчивая девочка своего возраста. Старается угодить родителям, панически избегает неудач, больше всего на свете боится упасть в грязь лицом да еще и прилюдно.
Марти. Мужская версия Мелоди, но если девочку-заучку спасает свойственный ее нежным годам романтизм, у Марти ориентира на влюбленности и «…жили они долго и счастливо!» нет. Он боится разговаривать с мальчишками из класса, нечего и зарекаться о попытках завести близкое знакомство с одноклассницами. Все время проводит один, спрятав нос в учебник; у Мелоди хотя бы собеседницы бывают на переменах…
Я четко видел, что с момента, как взялся за этот класс, выделил из числа учеников наиболее хрупких, вызывающих опасения и уж слишком непростые вопросы. И если эти четверо стоят на шаг впереди одноклассников — на шаг ближе ко мне, то Вельт — чуть ли не рядом со мной… Как бы мерзко ни было признавать, но именно в этом Синди была сегодня права: никто из моего класса — из тех, кто окружают Вельта едва ли не ежедневно, из его сверстников — не ведет себя столь по-детски, как делает это мой крестник. Вероятно, поэтому у него и не получается найти с ними всеми общий язык, а без общения с одногодками или хотя бы чуть более старшими ребятами он так и не вырастет, не переймет подходящую по годам модель поведения. Отчего-то он не перенял также ни мою, ни Пола… Но у него точно нет отставания в развитии, а оценки зачастую страдают из-за невнимательности и лени. Вельт абсолютно здоров; сознательно ли отказывается от взрослости? Его с рождения окружают любовь и забота — а он снимается в порно и влюблен в какого-то взрослого мужика… Возможно, все это ребячество — завеса для отвода глаз?.. С момента знакомства с «Кроликом во грехе» я окончательно перестал понимать Вельта…
— Кто приходил? — осторожно поинтересовалась Синди, кладя кукурузу на язык.
— Да так. По работе. — Под указательным пальцем защелкала клавиша мышки — перед глазами замелькали личные дела выбранных Даян учеников.
— Я слышала женский голос… — не унималась невеста. — Много ли коллег приедут в преддверии ночи, чтобы — что? Занести флешку?..
— Она это сделала по моей настойчивой просьбе. Неужто я слышу в твоем голосе опять нотки ревности? — Я криво усмехнулся, бросил быстрый взгляд на замершую слева Синди — и уже не смог опустить на ноутбук удивленные глаза. — Ты что, серьезно?.. Сперва Вельт, теперь Даян — да что с тобой сегодня?
Синди стрясла с пальцев соль, подогнула под себя ноги, повернулась всем телом ко мне, совершенно игнорируя мигающий телевизор.
— Может быть, я выдохлась?.. — Не очень-то правдоподобно предположила она: мне не верилось в вопросительную форму ее слов, а не в их содержание. — Может быть, «нагулялась»?.. Когда мы только-только создавали наши отношения, идея со свободой была привлекательной, обдавала свежестью независимости, что ли… Разумеется, мне всегда хотелось тебя несравнимо больше, чем кого бы то ни было, но поначалу нравилось расслабляться везде, где сходила с борта, зная, что дома в любом случае ты меня ждешь… и что все связи мимолетны, несерьезны — как в душе кончить с целью приободриться. Однако в последнее время я никого больше не хочу… — Тихонько скрипнул диван: Синди пододвинулась ко мне вплотную, положила на грубую щеку такую нежную прохладную ладонь. В ее глазах играли блики телеэкрана, словно сорвавшиеся с небосклона звезды догорали в слоях атмосферы. — Чем больше я вижу тебя, чем больше получаю прикосновений и ласк, тем стремительнее тону в твоем магнетизме…
— У меня… нет никакого магнетизма…
…что бы это ни значило…
— Вот видишь, — печально усмехнулась она и припала лбом к моей шее, — ты этого даже не замечаешь: не ощущаешь, что делаешь с окружающими тебя людьми. Ты просто такой, какой есть!.. Надежный, уверенный, смелый… заботливый, страстный, порой непредсказуемый… — Ее руки тесно оплели меня, пальцы вжались в лопатки. Синди держалась за меня так крепко, будто могла пойти ко дну без опоры. А я даже не мог найти в себе силы, чтобы легонько ее приобнять… — Мне кажется, я теряю тебя, — выдохнула она свою боль мне на ключицы. — С каждым днем ты все больше отдаляешься от меня, постоянно занят чем-то… Я ни в коем случае не стремлюсь мешать твоей работе, но можешь хотя бы сказать, что ты собираешься делать?.. Мы ведь планировали посмотреть вместе фильм…
— Мне нужно сделать кое-что, — ответил я первое, что пришло на ум, и ничегошеньки этой фразой не прояснил для нее. — Мне нужно помочь одному ученику…
— Этот ученик — Вельт?..
На имени соседского ребетенка голос Синди предательски дрогнул, а ногти впились мне в кожу спины. Я не хотел ей лгать, но и промолчать не мог — не тот случай. А что сказать — не знал…
Она поняла все сама. Жалобно шмыгнула носом в мой джемпер, выпустила из рук и откинулась на спинку дивана. С минуту она сидела так, без движения, только чуть вздымалась ее грудь, взгляд был прикован к потолку. Мне же не позволяла вернуться к ноутбуку вина, подкармливаемая пустотой в голове… Этой напряженной тишины первой не выдержала Синди: с усталым вздохом она поднялась с дивана, выключила телевизор и положила пульт рядом с наполовину полной миской попкорна.