Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)

Вода в колодце Каро находилась на глубине полутора метров и была самой соленой, какая нам попадалась до сих пop. Хазаз утверждал, что ее употребление вело к такой потере сил, что верблюд, пивший ее четыре или пять дней подряд, терял на какое-то время способность нести груз. Однако ее действие на органы пищеварения считается столь благотворным, что мы решили остаться там и 17 мая. Это намерение обратилось в неотложную необходимость из-за потери 25 верблюдов, принадлежащих миаисса и убежавших с пастбища, а на их поиски — это были по преимуществу верблюдицы — в любом случае требовалось немало времени, тем более что в этот день с необыкновенной силой дул ветер из пустыни и быстро заносил песком все следы.

Чем дальше мы продвигались, тем с большей регулярностью поднимался этот ветер. Он начинался примерно в 8 часов утра и очень скоро усиливался до огромной, порою доходящей до ураганной силы. Он хлестал по коже и глазам смесью песка с гравием, которую нес с собой, и настолько уменьшал видимость, что это грозило опасностью для путников. Чтобы ставить лагерь пораньше, в первой половине дня, мы после Эгеи выступали в путь по большей части вскоре после полуночи, так как уже после 9 или 10 часов утра продвигаться приходилось как в густом тумане. Каждый старался держать в поле зрения впереди идущего, и даже проводники, лишившись своего обычного компаса, солнца, нередко проявляли неуверенность в выборе правильного направления. Если в дни отдыха не нужно было поить верблюдов, всякая жизнь в нашем дуаре замирала уже в середине первой половины дня. Каждый безропотно заворачивался в одеяло и терпеливо позволял песку засыпать себя до тех пор, пока после полудня, часа в 3–4, по мере того как садилось солнце, сила ветра не начинала быстро убывать и все снова пробуждалось к жизни. Отряхнув песок, вынимали кухонную посуду, разжигали костры из верблюжьего помета и готовили еду. В таких местах ночь — друг человека; ночью он живет, тогда как днем лишь с трудом существует. Звезды сверкают великолепным блеском. Нескончаемое спокойствие сменяет клубящийся песком ветер. На темном фоне неба резко выделяются светлые гребни дюн и величественная красота, таинственное очарование пустыни вновь обретает свою полную силу.