Игры судьбы

— Я поняла, что не стоит оставаться в клубе одной. Не нужно пить незнакомые напитки, тем более, предлагаемые от малознакомых людей.

— Продолжай. — Довлатов удовлетворённо кивает.

— Не стоит печатать текст в жанре «восемнадцать плюс» в качестве курсовой работы.

— Так.

— Хотя, в глубине души уверена, что вам понравилась данное содержание. — слова вырываются с такой скоростью, что я не успеваю вовремя замолчать. Да, нарываться — мой девиз по жизни.

— Суворова, ремень всё ещё при мне, и желание воспользоваться им очень велико. — предостерегающе молвит преподаватель и, опасно придвинув своё лицо к моему, властно шепчет: — Продолжай. Или ещё не придумала дальнейшие фразы?

— Не придумала. — сокрушённо вздыхаю, и до сознания доносится свежий морской аромат духов. Непременно хотелось бы, чтобы он казался неприятным, но нет. Очень вкусный, от чего исступлённо хочется прикоснуться к коже лектора и вдохнуть его как можно глубже.

— Ну, у нас ещё есть время. — раздаётся усмехающийся голос собеседника над моим виском, и я сразу же отбрасываю это наваждение.

— А, может, вы просто скажете, что ещё хотите услышать, и мы с вами разойдёмся, как в море треска?

— Вообще-то, все говорят «как в море корабли». — лектор издаёт скептический смешок.

— Я — не все, все — не я. — вновь тараторю без умолку бессмысленные фразы, от чего так и хочется хлопнуть себя ладонью по лбу.

— В который раз удивляюсь твоей логике, которая напрочь покинула извилины мозга.

— Спасибо за комплимент.

— Пустяки, мне было не сложно это сказать.

— Да, я заметила. И, всё же, что ещё я должна ответить, чтобы вы больше не злились на меня и со спокойной душой отпустили к булочкам?

— К кому? — мужчина приподнимает брови, и уголки его губ ползут вверх.

— К булкам. Я есть хочу, а сейчас большой перерыв, между прочим.

— Ох, Суворова, с тобой потеряешь не только голову, но и нить разговора. — он начинает поправлять воротник моей футболки, и я задерживаю дыхание. — Ладно, в приниципе, я услышал то, что хотел. Так уж и быть, живи, цвети и пахни. До следующего раза.

— Значит, мне можно идти? — с толикой надежды спрашиваю и подозрительно прищуриваю глаза. Нет, не верю, что всё так просто.

— Значит, да. — Довлатов убирает руки с моих колен, отходит к преподавательскому столу и садится за стул.

Спрыгиваю с подоконника и поправляю выбившиеся из пучка прядки волос.

— Беги в кафе, а то помрёшь с голоду, а я потом виноватым окажусь. — поворачиваюсь к лектору и замечаю, что он улыбается. Не наигранно, не иронично, не криво, а естественно и как-то по-мальчишески. Видимо, даже слово «еда» может сделать людей добрыми. Еда — великая сила.

Невольно мои губы растягиваются в улыбке, которую я всячески пытаюсь подавить. Быстрым шагом направляюсь к выходу, и чуть не припечатываюсь лицом в деревянную поверхность из-за того, что резко дёргаю ручку вперёд в попытках отодвинуть закрытую дверь.

Ей Богу, сплошное недоразумение.

— Можно ключ? — вновь возвращаюсь к Довлатову и останавливаюсь в шаге от его фигуры.