В львиной шкуре 5

Запивая пирожки квасом, сёстры вдруг почувствовали себя очень плохо. В глазах потемнело, воздуха стало не хватать… Вскоре обе женщины замертво повалились на пол. Пшемисл Возняк, следивший за ними через дверную щель, тут же вернулся в комнату. Удостоверившись, что они мертвы, лекарь отволок остывающие тела в сарай. Чуть позже трупы погрузят в телегу, накроют старой рогожей, засыпав её сверху соломой, и отвезут на берег реки.

Тем временем князь Лукомский в сопровождении двух дружинников совершал конную прогулку по Великой улице (Мокринский переулок). С её холмистого гребня он рассматривал Большой причал на Москве-реке. Но больше его заботили купеческие суда, пришвартованные к нему. Наконец на одном из них он разглядел цветной флажок, прикреплённый к мачте. Для непосвящённого человека этот флажок ничего не значил, цветная тряпка — не больше. Но князь всё сразу понял, и по его лицу пробежала довольная улыбка. После чего он дал дружинникам знак поворачивать обратно. Не проехав и сотни метров, Лукомский поравнялся с группой всадников из пяти человек. Главным среди них был Мухаммед-Амин — возможный претендент на Казанский престол. Царевич проживал в Москве под опекой Великого князя. Всадники выехали со стороны торговых рядов и шумно обсуждали сделанные покупки.

— Приветствую тебя, царевич! — Лукомский почтительно поприветствовал богато одетого юношу, восседающего на грациозном арабском скакуне.

— И тебе здоровья! — ответил Мухаммед-Амин, узнав князя, которого не раз видел на пирах у Московского Государя.

— Вижу, тебя можно поздравить с удачной покупкой? — Лукомский кивнул на великолепный кинжал персидской работы, который царевич вынул из ножен и восхищённо разглядывал.

— Ты прав! Этот кинжал обязательно принесёт мне удачу, — ответил юноша, подняв кверху гладко отполированный клинок, украшенный золотой вязью.

От этого движения смертоносная сталь, встретившись с солнечными лучами, засверкала подобно драгоценному камню. Пока свита царевича пялилась на поднятый вверх кинжал, Лукомский смотрел в другую сторону. Его внимание привлекли два всадника, одетые в длинные кожаные плащи и шляпы. Знающий человек сказал бы, что парни «косят» под Ван Хельсинга. Правда, у них отсутствовали револьверы и скорострельные арбалеты. Зато у каждого было по две седельных кобуры, откуда выглядывали рукояти пистолетов с колесцовым замком, а на поясе висел палаш, оснащённый ажурной корзинчатой гардой. В необычных всадниках Лукомский узнал боярских детей, что недавно сидели на пиру у Великого князя и рассказывали про далёкие земли, где они обучались в каком-то монастыре. Земли те принадлежали императору Южной империи. Откуда он вообще взялся и как сдружился с Иваном III, для Лукомского оставалось загадкой. Хотя именно для этой цели в своё время его отправил в Москву Казимир IV, заодно и гадить… Единственное, что шпиону удалось узнать, это приблизительное местонахождение таинственной державы. Побывавшие там люди говорили про Африку, про самый её край. Далеко, в общем. Однако большие расстояния не помешали императору прислать в Москву своих воинов для помощи против ордынцев. Причём броня и оружие у тех воинов были под стать княжеским… А тут ещё, оказывается, Московский Государь отправлял в далёкую державу отроков на обучение. И ведь сразу видно, что вернулись не дьяки и писари, но рыцари, не уступающие первым в науках. Поэтому, поглядывая с неприязнью на боярских детей, Лукомский сказал: