Sublata causa, tollitur morbus (СИ)

Этим утром они, как обычно, под конвоем, направлялись к деревянной постройке временно спроектированного вблизи от лагеря цеха, чтобы собирать оружие. Кайдел удалось узнать, что все произведенное заключенными вооружение отправлялось в Испанию для сторонников режима Франко добровольно принимавших участие в боевых действиях в Гибралтаре, а также прибывших туда немецких дивизиях. От этой информации было мало пользы, но Кайдел все равно чрезвычайно гордилась собой и радовалась, что их вынужденная работа на заводе, не обращена против французского сопротивления. Сегодня девушке удалось поменяться местами со своей соседкой и оказаться поближе к Рей. Недавно их разлучила Фазма, намекнув охранникам, что не стоит позволять проводить много времени двум бывшим сообщницам, и Рей уже успела прилично соскучиться по Кайдел, встречаясь с ней только по ночам, когда они были уже слишком истощены для нормального общения.

- Ну как у тебя? – поинтересовалась Кайдел и не нужно было уточнять, что именно ее интересует. Рей засмущалась и отвела взгляд, сделав вид, что любуется красивыми пейзажами открывавшимися с дороги. Здесь действительно было чему порадоваться глазу – далекие горные вершины, зеленые луга в низине, маленький аккуратный городок со старинными зданиями, змеистое тело извивающейся реки. Хотелось вырваться из конвоя и босиком пройтись по лугу, нарвать диких маргариток и клевера, спуститься к каменистым берегам и наблюдать за быстрым течением.

- Пока никак, - буркнула Рей. Кайдел огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что следующая пара заключенных идет достаточно далеко от них, чтобы ненароком подслушать разговор.

- В чем проблема? – зашептала девушка, - что такого сложного в том, чтобы трахнуть мужика, которому ты и так нравишься?

Рей надулась, вот тут, то она и испытала всю горечь разочарования от бесплотных попыток, растянувшихся на последние несколько месяцев.

- Не думаю, что я ему нравлюсь, - рассудила она. Кайдел закатила глаза.

- Да брось, - фыркнула она, - стал бы он тебя кормить и таскать к себе на свиданки…

- Может быть я имею какую-то ценность… в военных интересах, - уклончиво ответила Рей, - перевербовать хотят или что… Чтобы шпионить за всеми в лагере…

- Глупо, - обиженно перебила Кайдел, которую оскорбляла мысль, что вовсе не она здесь главная надежда сопротивления, стратегически заинтересовавшая противника. В конце-концов это она создала подпольную деятельность в лагере, подключила к ней жителей ближайшей деревни, организовала сборку оружия из ворованных деталей за спиной у охранников. А Рей всего лишь болталась по лагерю мрачной тенью и раздавала всем еду, словно какая-то полубезумная христианская святая.

- Рей, время идет, у нас почти все готово, - поборов свои эмоции, строго сказала Кайдел, - нам бы не помешало обогатиться кое-какой информацией… Если ты не справляешься, может… я попробую.

- Как? – растерялась Рей и почему-то от этой мысли ей стало неловко. Она вдруг вспомнила тот момент, когда заглянула в ванную в парижской квартире и обнаружила там По и Кайдел, без одежды и настолько увлеченных, что они даже не обратили внимания на появление подруги. Думать о том, что Кайдел будет делать это с Монстром… с ее Монстром…

- Как обычно, - усмехнулась подруга и ее голос прозвучал немного вульгарно, - придумай, как устроить мне с ним свиданку.

«Плохая идея» - сказала Рей про себя, но вслух не решилась. Она оправдывала себя тем, что любопытная Кайдел, вероятнее всего, быстро разнюхает про совсем нетипичную для немцев внешность Рена, его сомнительное происхождение, и скорее всего станет использовать это в своих целях. И вряд ли она будет испытывать к тюремщику, каким бы хорошим, по сравнению с остальными, он не был, хоть каплю сочувствия. Скорее сама же радостно сдаст его – его же товарищам.

И почему я об этом беспокоюсь? – отругала себя Рей, уже занимая рабочее место в цеху. Впрочем, у нее было весьма хорошее оправдание – ее от природы доброе и нуждающееся в справедливости сердце, обливавшееся кровью от жестокости, которую иногда приходилось творить, хоть та и была оправдана высшими целями. Каждый раз, вспарывая глотку пойманному немцу или изменнику-французу, Рей не могла избавиться от мысли, что у этого человека, вполне вероятно, была семья и теперь кто-то не дождется его домой и станет лить по нему горькие слезы. Но был ли кто-то близкий у ее Монстра она не знала; он выглядел таким одиноким и потерянным, что временами ей начинало казаться, что она вообще первый и единственный человек, с которым он мог просто по-человечески поговорить о чем-то далеком от войны. В такие моменты она даже употребляла в отношении него, совершенно немыслимое для их ситуации, слово друг. Наверное, за эти три месяца они и правда в какой-то степени стали друзьями. А Рей привыкла защищать своих друзей и оказалась в ловушке собственных принципов. И как объяснить все это Кайдел? Она то вообще не верила, что между мужчиной и женщиной могут завязываться какие-либо отношения, не подкрепленные физиологическим интересом. И, конечно, она не поверит никогда в жизни, что тот, кого все считают монстром, вовсе не похотливое и жестокое животное, а замкнутый и одинокий человек.

- Эй, - кто-то толкнул Рей в плечо и ей пришлось оторваться от своих невеселых мыслей, - помощь нужна, там снаружи коробки с деталями неподъемные.