ЛЕНИН: гений или авантюрист?

Сердце Ленина, утомлённое изнурительной работой, рано стало давать сбой. Но особенно уставали клетки головного мозга, чувствительные ко всем вредностям и к перегрузкам.

Болезнь началась незаметно и медленно прогрессировала. Первые признаки тяжёлого недуга появились в конце 1922 года. 12 декабря Владимир Ильич, сидя за письменным столом, потерял сознание на несколько минут. Очнувшись, чувствовал некоторое время онемение и слабость в правых руке и ноге. Не было достаточной устойчивости в ногах при ходьбе. В лёгкой степени была нарушена артикуляция речи.

Жена Ленина Надежда Константиновна и сестра Мария Ильинична были встревожены и немедленно вызвали кремлёвских врачей. Они прибыли незамедлительно и после осмотра Ленина констатировали нарушение мозгового кровообращения в левом полушарии головного мозга (очаг поражения вследствие перекрещивания нервных волокон обычно противоположен парализованной половине). Врачи оказали необходимую и доступную на тот период медицинскую помощь. День 12 декабря был последним днём интенсивной умственной работы Ленина. Врачи запретили длительные умственные нагрузки, ограничили их четырьмя часами в день, предписали строгую диету, режим сна и бодрствования, приём лекарственных препаратов, но выбор их даже в кремлёвской аптеке в тот период времени был скудным. Врачебные запреты ещё больше усилили жажду творческой работы. И он нашёл выход – стал диктовать свои письма и статьи секретарю. Газеты читал самостоятельно.

Почувствовав после проведённых процедур облегчение, Ленин начал работать с прежней интенсивностью, нарушая предписанный докторами режим. 31 октября 1922 года он впервые после начала заболевания появился на публике. Сказал короткую речь, при этом не все слова произносил отчётливо.

Через полтора месяца, 16 декабря 1922 года, Владимир Ильич перенёс новый приступ болезни с потерей сознания – более длительный по времени и с углублением пареза в правых конечностях. Лев Толстой писал: «У человека два несчастья – болезни и угрызение совести». Болезни Толстой считал «наихудшим несчастьем». К такому же выводу пришёл и Владимир Ильич, о чём неоднократно говорил окружающим его лицам.

Кипучая деятельность Владимира Ильича значительно замедлилась. Голос стал звучать непривычно глухо, как из другого мира. Изменился почерк. Но он продолжал просматривать отчёты наркомов, корреспонденцию, хотя присутствовать и выступать на заседаниях уже не мог. В таком состоянии Владимир Ильич оставался до 6 марта 1923 года, когда, как писал обозреватель А.С. Абрамов, «Владимира Ильича разбил паралич». Пострадала всё та же правая половина тела, т. е. очаг поражения, теперь уже значительно увеличенный, находился всё в том же левом полушарии мозга. На этот раз Владимир Ильич оказался надолго прикованным к постели. Почти не действовали правые конечности, была нарушена артикуляция речи. Снова было начато интенсивное лечение лекарственными препаратами, позже применены массаж и лечебная гимнастика. И снова усилия врачей увенчались успехом: речь стала более внятной, свободнее стали произвольные движения в правых конечностях, но передвигаться мог только с посторонней помощью по комнате. Владимир Ильич понял, что организм его сломлен тяжёлым недугом, который врачи расценили как «прогрессирующий атеросклероз сосудов головного мозга».