Ледяное забвение

Гюнтер по завершении Польской кампании вернулся в свою дивизию, по-прежнему дислоцировавшуюся в Гармиш-Партенкирхене. Он, как и раньше, числился инструктором горной подготовки, но начальник отдела пропаганды вермахта подполковник Хассо фон Ведель возложил на него еще и обязанности военного корреспондента. На горнолыжном курорте Гюнтер снимал на кинопленку для отдела пропаганды вермахта в основном армейские будни горных стрелков, проходившие на фоне великолепных альпийских пейзажей. Захватывающие кадры, как немецкие военные альпинисты штурмуют отвесные стены и лихо спускаются на лыжах с горных вершин, были лучшей рекламой их элитной дивизии.

Несмотря на объявленную Германии войну, ни Франция, ни Англия никаких серьезных военных действий против Третьего рейха не предприняли, предоставив тем самым Гитлеру карт-бланш на захват Польши, как годом ранее они позволили ему безнаказанно поглотить Чехословакию. Сама Польша тогда тоже поспешила урвать свой кусок пирога при разделе Чехословакии. По истечении объявленного чехам 24-часового ультиматума Польша ввела свою армию в Тешинскую область, а для послов союзных держав Англии и Франции польское правительство в те дни закрыло все двери. Отхватив столь незначительную территорию, как Тешин, недальновидные польские правители порвали со всеми своими друзьями во Франции и в Англии и фактически вовлекли Польшу в международную изоляцию. И напрасно потом год спустя польские послы во Франции и в Англии пытались склонить союзников к выполнению принятых ими обязательств начать боевые действия против Германии с самого первого дня немецкого вторжения в Польшу. Великобритания и Франция же сочли наступление на Германию нецелесообразным. Сосредоточенные на германской границе французские армии оставались в бездействии по всему фронту, хотя вермахт тогда был не в состоянии перебросить на Западный фронт ни одной танковой или моторизованной дивизии — все были задействованы в Польской кампании.

Это была какая-то странная, притворная, «сидячая» война. На Западном фронте установилось полное затишье. В стане союзников действовало правило: «Нельзя проявлять враждебность к неприятелю — вы только рассердите его», — и казалось, что главная забота высшего франко-британского командования заключалась в том, чтобы не беспокоить противника. В то время как вермахт всей своей мощью покорял Польшу, французское правительство просило Англию воздерживаться от воздушных нападений на Германию, и все действия союзников ограничивались тем, что они разбрасывали листовки, взывающие к нравственности немцев.