Как я написал Конституцию эпохи Ельцина и Путина
- Автор: Шахрай Сергей Михайлович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Синдбад
- ISBN: 978-5-00131-390-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Как я написал Конституцию эпохи Ельцина и Путина». Краткое содержание книги:
Если возник конфликт центра и регионов, то можно опять-таки обратиться в Конституционный суд, либо создать согласительную комиссию, либо в исключительных случаях ввести войска. Последнее называется «федеральное вмешательство» и существует во всех федеративных государствах. Правда, прямо в нашей Конституции про введение войск записано не было. Но в 1995 году Конституционный суд рассмотрел такую ситуацию и де-юре легализовал концепцию скрытых полномочий президента, указав, что это не только право, но и обязанность главы государства: применить все силы и средства, чтобы сохранить территориальное единство страны. Еще один механизм, который позволяет учесть политические перемены без изменения конституционных принципов, — это нормы, в которых указано, что конкретные детали устройства и функционирования государственного механизма регулируются специальными законами. Жизнь ведь не стоит на месте, постоянно совершенствуются общественно-политические и социально-экономические отношения, и каждый раз править Основной Закон в соответствии с текущей конъюнктурой — не просто неразумно, но и опасно.
Надо сказать, что в нашей с Сергеем Сергеевичем модели у стоящего «вне» и «над» системой разделения властей президента не было права издавать указы, обладающие силой закона, то есть указы нормативно-правового характера. «Наш» президент мог только назначать председателя правительства и министров, послов и судей, присваивать гражданство, миловать и награждать. Такие акты юристы называют индивидуальными и распорядительными, поскольку они не создают для нас общих правил поведения, не обязывают всех что-то делать или не делать.
Свою концепцию мы с Алексеевым в шутку называли российской версией британской королевы.
Но в ходе одного из обсуждений Борис Николаевич даже не стал этот момент дискутировать, а жестко сказал, что ситуация в стране такова, что обязательно надо вписать в Конституцию право президента издавать указы, которые обладают силой закона. Ельцин считал, что без этого при оппозиционном парламенте, бесконечно вставляющем ему и правительству палки в колеса и не принимающем никаких важных для развития страны решений, он обойтись не сможет. Просто не сможет делать дело, ради которого стал президентом страны.
И, как показала история, он был прав. Примерно до второй половины 1990-х Ельцину пришлось издавать свои указы, имеющие силу закона, чтобы продолжать реформы, строить новую экономику и государство. Понятно, что парламент был против.
В конце концов дело дошло до Конституционного суда. И в 1996 году, прямо в день моего рождения — 30 апреля, Конституционный суд вынес исторический вердикт, подтвердивший право президента издавать указы нормативного характера. Но, конечно, не по всем вопросам, какие душа захочет, а только если нужно что-то урегулировать, а закона нет. Тогда издается указ, имеющий силу этого самого отсутствующего закона.
При этом Конституционный суд поставил два ограничения. Первое — в самом указе должен быть установлен период, на который он принимается, то есть указ должен носить временный характер. И второе (пусть это звучит немножко декларативно и лозунгово, но все-таки имеет огромное юридическое значение) — указы не могут противоречить Конституции. То есть для якобы ничем не ограниченной президентской воли, выраженной в указе, на самом деле имеется как ограничение сверху — текст Конституции, так и ограничение снизу — временный характер акта (на период отсутствия закона).
Принимая такое постановление, Конституционный суд совершенно не собирался делать Ельцину какой-то подарок. Наоборот, этим решением суд заставил Государственную думу заниматься тем, чем она должна заниматься, а именно — принимать законы. Я это называю — принуждение к законотворчеству.
То, что в Конституцию записали за президентом право принимать нормативные указы, конечно, серьезно повлияло на нашу с Сергеем Сергеевичем первоначальную модель. Потому что президент, обладающий правом издавать нормативные указы с силой закона, — это уже никакая не «британская королева».
Но, думаю, всё, что случилось, — было к лучшему!
Есть в этом что-то политико-эротическое…