Тайная одержимость

Удивление?

Ей не верилось, должно быть, показалось. У убийц не бывает человеческих эмоций, с толку их тоже ничего не сбивает. Да и что его должно удивлять? То, что Нелли плачет? Но вроде как умирать в неполных двадцать восемь как-то грустно.

Тем временем незнакомец поднял руку и протянул к ее лицу. Первоначальной реакцией было отшатнуться, но вместо этого она закрыла глаза. Сейчас. Это произойдет сейчас. С ней покончат прямо здесь, на этом тихом, безлюдном месте. Свернет ей шею или задушит? Нелли приготовилась к худшему, а худшим было все.

Однако ничего подобного не произошло. Вместо этого Нелли почувствовала грубую ладонь на своем лице. А большой шершавый палец медленно прошелся по мокрой щеке, касаясь подсыхающих слез.

Нелли перестала дышать. Она не понимала, что происходит, и это заставило ее распахнуть глаза.

То, что она увидела, ее оглушило. Во взгляде, обращенном на Нелли, читалась… Нет, это безумие. Но в его глазах читалась нежность. Самая настоящая. Настоящее не бывает.

Это было неожиданно. Это было до дрожи в коленях. Это сбивало с посмертной волны, заставляя распускаться слепую надежду. А это уже жестоко. Должно быть, так и поступают особо опасные, бесчувственные, бездушные убийцы.

Но Нелли все равно закрыла глаза и позволила себе отдаться необъяснимым ощущениям, к которым продолжал взывать незнакомец. Перед смертью можно дерзнуть и позволить себе даже такое.

Он действительно ее ласкал: гладил лицо, прошелся по шее. Затем очень мягко привлек к себе, едва заметно выдохнул – Нелли услышала. Она уже не стремилась ничего понимать, единственное, чего ей хотелось, чтобы приятные, волнующие прикосновения не прекращались.

Незнакомец взял ее лицо в ладони. Даже с закрытыми глазами она ощутила на себе его пристальный, убедительный взгляд. И глаза распахнулись сами: она не желала, но они открылись.

Он и вправду смотрел на нее, сосредоточенно и очень серьезно.

– Я постараюсь сделать все мягче, – в полголоса проговорил незнакомец.

Значит, умирать Нелли будет мягко. И странно ли – смерть не пугала. В таком расслабленном состоянии находилась Нелли.

Незнакомец продолжал впиваться взглядом, и, захоти вдруг от него оторваться, Нелли не смогла бы этого сделать. А она не хотела. Совсем не хотела, словно разум подчинило что-то. Что-то мощное. Что-то живое. Которое подобно запрещенному дурману обволакивало мысли Нелли, с единственной разницей – Нелли сознавала что происходит. Потому уловила тот самый момент, когда его глаза загорелись снова. Но не резко, а постепенно…

…алое нечто, подобно ртути, расползалось по радужке глаз, то покрывая радужку полностью, то «отступая», на местах «кучкуясь», тем самым открывая зеленые участки.

А затем в окружающем воздухе появились буквы: невесомые, словно бы призрачные, большие, средние, маленькие, одни мерцающие, другие темные, они кружились перед Нелли, будто стремясь на нее напасть.

Но не нападая.