Хозяин Москвы
- Автор: Гобзев Иван Александрович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Контркультура
Электронная книга - «Хозяин Москвы». Краткое содержание книги:
– Срочная новость: депутат Государственной Думы от фракции «За царя и отечество» Антонина Мировая отправлена под арест за внебрачный секс. Интересно, что именно она была инициатором соответствующего законопроекта, вступившего в силу со вчерашнего дня. Напомню, что согласно закону, внебрачный секс приравнивается к уголовному преступлению и карается лишением свободы до десяти лет и отбыванием наказания в колонии строго режима…
Далее оперативная съёмка. С помощью какого-то приспособления сотрудники ФСБ в масках вышибают дверь. Дело явно происходит в недорогом отеле – видны ковры, стены с картинами небольшого формата, незамысловатые плафоны на потолке. Они врываются – сразу человека четыре, если не больше. Перед камерой появляется Антонина Мировая с любовником. Его голова у неё между ног, из-под одеяла видны только его волосатые ноги, она, приподнявшись и натянув одеяло на грудь, в ужасе смотрит на вошедших. Она растрёпана, рот искривлён в немом вопросе. Один из оперативников сдёргивает одеяло, под ним обнаруживается молодой смуглый парень. Он оборачивается и растерянно смотрит в камеру, затем закрывает ладонями лицо. Вся страна видит выпуклый морщинистый живот и дряблые груди шестидесятилетней Антонины Мировой. Но ей сейчас явно не до стыда за фигуру. На экране снова появилась Мария:
– Глава Карельской епархии, епископ (имя не разобрал), начальник Карельского монастыря-поселения, где отбывает наказание Дынин, дал для нашего канала комментарий по поводу случившегося.
Появился бородатый краснощёкий епископ на фоне зимней деревни. Крыши укрыты плотным слоем снега, из труб вьётся дымок, дети катают снеговиков и играют в снежки. Выслушав вопрос Марии, он заговорил, и изо рта повали густой пар.
– Я, как представитель Церкви, считаю, что наказание слишком суровое. Думаю, надо пересмотреть приговор депутату. Учитывая прошлые заслуги, вклад в законодательство… Ну да, бес попутал… Искушение… Всякий может оступиться.
– Каким по-вашему должно быть наказание? – спросила Мария.
– Монастырь-поселение! Тем более рабочие руки нам нужны.
Тут в ухо епископу влепили снежок. Он дёрнулся, потом посмотрел вправо и с хохотом убежал из кадра.
– Попалась, дура… Как говорится, не пили сук, на котором сидишь, – сказал кто-то из подчинённых.
– Вот это да… – протянул мой приятель. – Как же теперь?..
– Да, десять лет – это перебор… – покачала головой Оля. – Но с другой стороны мужики теперь чаще жениться будут. А то как ведь обычно бывает,поматросил и бросил.
***
Меня же во всей этой ситуации заботило другое. Тут налицо чистка рядов. Мировая – еллоу, посаженный до этого Дынин – розэ. Это означало, что даже светлые не защищены от репрессий. Пока что случаев с небесными не было, но кто знает? В общем, я беспокоился. В обоих случаях депутаты были наказаны за аморальное поведение. А я не сомневался, что ФСБ прекрасно осведомлена о моей связи с Марией. Значит, мы были в группе риска.
Когда я поделился с батюшкой своими переживаниями, он постарался меня успокоить.
– Тут какое дело, сын мой. Они же – Дынин и Мировая – нарушили законы, которые сами же и предложили. Тут наказание было неизбежным. Законы, безусловно, отличные, но их авторы – лицемеры…
Я подумал о том, что, вероятно, только лицемеры и предлагают такие законы, но не осмелился это сказать.
– То есть, – спросил я, – я могу не волноваться?
– Как сказать! Это смотря что ты будешь делать. Или точнее – чего не будешь делать.
– В смысле?
– В том смысле, что дурная инициатива наказуема.
***
Я вышел из офиса покурить на свежий воздух. Висит плотный туман. Он пахнет прелой прошлогодней травой. Запах очень приятный, он дурманит и кружит голову. Я закуриваю и аромат исчезает.
По улице бегут мальчишки, одетые чёрт знает во что.
– Молния, молния, молния! Кучин рассекретил небесного! Яхты, дворцы и золотые унитазы!
Они разносят газеты. С тех пор как всем тёмным запрещено пользоваться интернетом, опять вырос спрос на газеты. Запретили, чтобы поддержать печатные СМИ. Нужно признать, что помогло, но, с другой стороны, рухнул рекламный рынок в сети.
– Дай! – зову я.
Побегает чумазый мальчуган, протягивает свежий выпуск. Я протягиваю ему сотню:
– Сдачи не надо.
Он убегает счастливый, крича: «Ребя, ребя, дядя мне сотку дал». Газетный лист приятно шершавый, запах от него сырой, как от мокрой туалетной бумаги, но не противный. Давненько я ничего такого в руки не брал!