Золотой кол
- Автор: Отунчиев Элуубай
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Переводчик: А. Атамбаев
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Золотой кол». Краткое содержание книги:
В повести «Дорога» действие происходит в годы Великой Отечественной войны в одном из колхозов Киргизии. Автор показывает нелегкую жизнь девушки Тунук, ее драматическую судьбу, в которой переплелись элементы старого и нового уклада жизни.
Остальные произведения затрагивают социальные, морально-этические проблемы, они посвящены жизни тружеников села.
— А у Ширин муж кем был?
— Работал в сельсовете…
— Вестей так и не было о них?
— Нет…
— Да… — Салмоор вздохнул.
Девушкам стало понятно, что Салмоор сравнивает свою бывшую жену с Ширин и Гюльжар.
Тунук взглянула на Салмоора. Лицо его было печально, и было ясно, что печаль эта не минутная. Видно, крепко поранила его сердце измена жены. Хмуро сдвинув брови, Салмоор старательно срывал листья с кустов. Тунук вдруг почувствовала острую жалость к нему.
«Как часто ошибаемся мы в жизни. Неужели человек всю жизнь учится на своих ошибках?» — подумала Тунук. Руки привычно продолжали свою работу, а в мыслях она уже была далеко-далеко…
«Но ведь ошибаются даже глубокие старики, много видевшие, много знающие. Ведь и моя мама после случая с Боконом всегда говорила: «Решай сама, доченька». Кажется, все уже знаешь, все испытала, ан нет! — жизнь-то идет вперед, надо все время догонять».
— Тунук! — Кербез окликнула подругу. — Торопись, все уже заканчивают свои рядки. Да и утро скоро.
Глубокая тишина нарушалась только треском срываемых листьев. Затихли и девушки, уже не пели.
— Может, хватит, Тунук? Надо же и на завтра оставить! — крикнул кто-то из женщин.
— Девчата, осилим еще по одному ряду! Еще успеем отоспаться, — ответила Тунук.
— Ладно, так и быть. — Женщины аккуратно сложили собранные листья и начали новые рядки.
Тишину вновь нарушил чей-то печальный голос. Кто-то пел неподалеку от Тунук:
Песня оборвалась, кто-то тихонько заплакал.
— Кто это? — шепотом спросил Салмоор.
— Гюльжар, — ответила Тунук.
Но вот другой женский голос бережно поднял упавшую песню, взметнул ее в ночное небо:
— Ширин… — узнала поющую Кербез.
Тунук хорошо знала эту песню. Гюльжар и Ширин редко поют ее. Только когда накопившаяся горечь не вмещается в груди, не дают покоя наболевшие мысли, они выплакивают вместе с этой песней всю свою боль, тоску. А сколько таких, как они, осталось после войны…
Женщины закончили свои рядки. Аккуратно сложили собранные листья, укрыли их сверху травой.
— Хватит, заканчивайте! — сказала Тунук.
Салмоор привел коней, которые паслись неподалеку, подсадил Тунук. Кербез села за спиной. Остальные шли пешком.
На фоне звездного неба чернели горы, в мягком свете луны серебрились тополя, доносился лай собак из аила.
Кони шли не спеша, неслышно ставя копыта на пыльную дорогу.
— Знаете, на Украине бывают такие же ночи, — сказал вдруг Салмоор. — Так же светло, и деревья будто молоком облиты. Сразу родные места вспоминаешь. И так домой хочется, что готов хоть всю жизнь отхожие места чистить, лишь бы дома, на родине… Но человек, оказывается, быстро все забывает. Многие из нас, не успев вернуться, уже говорят с завистью: «Такой-то разбогател, такой-то должность хорошую получил…» А для таких, как Гюльжар и Ширин, война еще не кончилась…
Луна уже цеплялась за верхушки гор, когда они доехали до аила. Первой слезла у своего дома Кербез:
— Тунук, пойдем ко мне, что ты будешь дома одна делать?
— Нет, я лучше к себе.
Вот и дом Тунук. Она натянула поводья. Салмоор протянул девушке руку:
— Спокойной вам ночи.
— И вам также.
Салмоор нехотя отпустил руку Тунук.
Тунук долго не могла уснуть. Задумчиво осматривала она свою комнату. Глаза ее задержались на шырдаке, сделанном покойной матерью. Вспомнилось, как старушка говорила: «Я шырдак потолще сделала, пусть ножонкам моих внучат будет помягче…» На стене висела в рамке фотография Нура, которую Тунук выпросила у одного из его сверстников. Нур был в белой рубашке, глаза озорно светились, губы прятали лукавую улыбку.
Тунук почему-то вспомнился Салмоор, теплота его руки. «Наверное, он тоже знает все обо мне, — подумала она. — Неужели судьба завязала еще один свой узелок? Какой?» Тунук так и не заметила, как уснула. Проснулась перед рассветом. Торопливо вскочив, она умылась холодной водой, подоила корову и, попив парного молока с хлебом, поехала на работу.
Кербез уже была в поле, собирала табачные листья. Она радостно поздоровалась с Тунук.
— Знаешь, Салмоор мимо проезжал. Сказал, что на пашню едет. Про тебя спрашивал.
— Ну и что?