Пёс императора [litres]

Так искусственно выращенный драгоценный камень чуть недотягивает до созданного природой, хотя он тоже безусловно красив.

Сразу после окончания спектакля за Гектором и Кэт зашел директор Императорского театра и с улыбкой поинтересовался, как им представление. Девушка тут же залилась смущенным румянцем, а Дайд невозмутимо ответил, что все прекрасно, очень захватывающе и профессионально, и они с Кэт под большим впечатлением.

– Рад, – кивнул Бирион Вандаус, удовлетворенно сверкнув глазами. – Если вы не устали, я могу провести вас в гримерные. Актеры будут счастливы.

– Конечно, мы с удовольствием, – произнес Гектор, покосившись на Кэт, которая явно сдерживала широкий зевок, если судить по выражению лица. – И программки на память подпишем обязательно.

– Тогда прошу. – Директор совсем расцвел, и это было неудивительно – он должен был понимать, какое количество статей и заметок обрушится на читателей газет и журналов после посещения театра и гримерных Дайдом, и это наверняка поднимет популярность спектакля в частности и театра в целом.

В гримерную их с Кэт повели не совсем тем же путем, каким Гектор шел в прошлый раз в одиночестве, а более коротким: из коридора, который находился прямо за сценой. Но людей здесь сейчас было не меньше, и все старательно отводили глаза, стараясь лишний раз не смотреть на директора в компании главного дознавателя Альганны. Поэтому любопытные взгляды чаще всего доставались Кэт как наиболее безопасному персонажу в их компании. В результате к моменту, когда Вандаус распахнул перед ними дверь, ведущую в коридор с гримерными, девушка была уже слегка малиновой и цеплялась за локоть Гектора так, словно мечтала в него врасти.

Поначалу директор повел их в общую гримерную, где приводили себя в порядок несколько десятков артистов, исполняющих в спектакле второстепенные роли, и Дайд в очередной раз убедился в том, что расслышать в этом шуме и гаме хрип умирающего действительно проблематично – вокруг громко переговаривались, смеялись и даже что-то пели хором и поодиночке. Он невольно улыбнулся, глядя на воодушевленные и преимущественно молодые лица, вспомнив, что Карла когда-то тоже начинала с маленьких ролей, а уж из общей гримерной она так и не переехала, хотя у нее была возможность. «Сидеть в одиночестве скучно», – говорила она, взмахивая маленькой белой рукой, и пожимала плечами. Она была абсолютно нетщеславна и полностью лишена звездной болезни, которой столь часто болеют примы.