Долг чести

Отложив бумаги в сторону, мужчина встал и вышел из кабинета, направляясь к библиотеке. Вид вживую оказался еще лучше. Подойдя к спящей красавице, он присел перед ней на корточки и не удержался от искушения провести кончиками пальцев по ее румяной щечке. Ноздри забил ее аромат, цветочный, легкий, кружащий голову. Вожделение пронеслось по венам, а член напрягся, что становилось уже привычным в ее присутствии. Так не годилось. Не должен был он сидеть возле нее, любуясь украдкой, и вздыхать, как нерешительный поклонник. Она его жена! Его, Дона, олицетворяющего собой власть и силу. И, тем не менее, это так. Он просто не мог устоять перед ней.

Обреченно вздохнув, Викензо встал и осторожно поднял ее на руки. Бьянка даже не заворочалась, прижавшись щекой к его груди. Маленькая, легкая. Идеально ощущающаяся в его руках. Викензо втянул в себя ее запах, прижавшись губами к макушке, позволяя момент слабости, и с обычным отстраненным видом вышел из библиотеки, направляясь к лестнице.

Девушка не проснулась, даже когда они дошли до спальни и он положил ее на кровать. Викензо не рискнул ее раздевать, только снял с ног обувь и укрыл одеялом. Было еще слишком рано ложиться спать и то, что Бьянка большую часть дня проспав, ложилась так рано, беспокоило его. Нужно было показать ее врачу, который сможет держать язык за зубами. Не откладывая, он сразу же набрал сообщение Тео с поручением найти нужного специалиста. Обычно такие дела выполнял его помощник, но о беременности Бьянки пока знали только члены ее семьи и Тео, так что его брату придется пока опуститься до мелких поручений. Викензо уже предчувствовал его гнев по этому поводу, скрытый за насмешками. Не знай он своего брата с детства, не разгадал бы так просто его манипуляции, но ему повезло, что они выросли вместе. Тео был полным психом, и, в последнее время явно развивал какую-то деятельность за его спиной, так что у Викензо появился повод чаще и ближе общаться с ним, благодаря всей этой секретной истории с Бьянкой. Он не собирался спускать с него глаз, потому что уверенности в том, что брат все еще на его стороне, уже не было. А его повышенное внимание к его личной жизни, как он чувствовал, не было наигранным и это еще больше напрягало.