Три богатыря и ведьма

— А кто ты?

— Змей, — усмехнулся зеленоглазый. — Значит, ты русский. Неожиданно.

— Почему?

— Мы выловили тебя в горной реке очень далеко от России с пулями в груди и в голове. Кроме того, ты наверняка сверзился с водопада. Я знаю, что русских вдвшников, чья татуировка выбита у тебя на плече, убить очень сложно, но все равно не понимаю, почему ты до сих пор жив.

«Свет и Тьма, не пустите Зла

Тело и душу сберегите сполна

Надежда, вера, моя мечта

Мою любовь храните всегда»

Женский голос прошелестел в голове Никиты, принося умиротворение, смешанное с тоской, обидой и желанием, и отбойный молоток в мозгах затих. Змей снял наручники, а один из битюгов воткнул шприц Никите в шею. Комната поплыла, звуки затихли, эмоции угасли.

— Пока будешь работать на меня, а там посмотрим, — услышал он решительный голос Змея и потерял сознание.

Москва, Парк Победы, сентябрь, два года спустя

Золото осенних листьев снова накрывало Москву пугливым ветреным покрывалом, багровое солнце медленно уходило за пыльный горизонт, а Машка сидела на скамейке в парке и улыбалась, глядя на то, как крепкий шустрый Яр гоняет хрупкого, почти прозрачного Андрея по дорожкам.

— Мой сын старше твоего на два года, а кажется, что наоборот, — задумчиво сказал сидящий рядом с ней молодой мужчина.

Машка откинулась на спинку скамейки и взяла тонкую аристократичную руку в свои. Опять ледяная. Наверняка забыл принять лекарство, упрямец. Хотя… Забыл ли? Может, специально себе жизнь укорачивает. Это было чертовски грустно и обидно. Недолго ему осталось, такими-то темпами, а жаль. Всего 28 лет парню, а сердце ни к черту. Нет в жизни справедливости. Хорошо хоть наследника успел сделать. Машка прислонилась к нему, чтобы чувствовать его как можно лучше.

Петр был умен, как дьявол, и прекрасен, как ангел: светлые волосы отливали на солнце золотыми бликами, стройная фигура поражала совершенством пропорций, серьга в ухе подчеркивала красоту лица, а темно-синие глаза искрились грустью и непостижимой мудростью того, кто знает о боли все. Он стал для Машки близким другом, в том числе и потому, что глядя на него, она забывала о своем разбитом сердце и начинала думать о том, что было бы неплохо перестать ждать Никиту и хотя бы попытаться начать жизнь сначала.

Они познакомились с Петром три года назад, когда она вышла гулять с новорожденным Ярославом в первый раз. В тот знаменательный день Машка спасла ему жизнь: маленький Андрей едва не угодил под колеса велосипедиста, слабое сердце Петра, кинувшегося к сыну, не выдержало физической и моральной нагрузки и остановилось. Если бы не ведьминские таланты Машки, друг Петра и по совместительству лучший кардиолог России Елена Борисовна (попросту Масяня) ни за что бы не успела добраться до него вовремя.

— Наши дети — копии своих отцов, — сказала Машка, наблюдая за тем, как Яр догнал Андрея, отобрал у него игрушечный пистолет, но увидел слезы в голубых глазах хрупкого темноволосого ангелочка и молча отдал игрушку обратно.

— Жаль, что Андрей в меня, а не в Олежку, — проводил взглядом повеселевшего сына Петр. Мальчишки помирились и унеслись к памятнику стрелять водой в голубей. — Прожил бы жизнь не в пример дольше и веселее, да и твоему дьяволенку по шее давно бы надавал.