Песок

– Огонь! Солдат, это твой долг! Черт тебя подери! Вспомни присягу! – уже не сдерживаясь кричал я.

Наступал критический момент. Или переломлю парня, или придется пристрелить, чтобы прекратить это безумное нашествие его «гостей». Способ, хотя и жесткий, но действенный – проверено неоднократно.

– Рядовой! Это не твоя ферма! А это, не твоя родня! Это ЧУЖИЕ! Огонь!

Ник остервенело отбивался, крупные детские слезы текли по щекам, покрытым песчаной пылью, рассекая в ней грязные кривые дорожки. Глаза бессмысленно смотрели на меня, ища ответов, которых у меня не было и нет. Губы, кривясь, звали родню по странным чудным именам. Я выхватил пистолет – еще несколько минут и будет поздно вообще что-то делать. Выстрелил у самого уха новичка. Тот вздрогнул. Я сунул ствол прямо в испуганное лицо:

– Не начнешь стрелять по чужим, я прострелю тебе башку!

Выставил винтовку, толкнул молодого и вдавил пистолет ему в затылок.

– Огонь!

Наконец забухали выстрелы. Уф-ф-ф! Метнулся к своим секторам. Проклятье! Совсем рядом. Знакомое лицо уже можно рассматривать и без прицела. Продолжил работу, напряженно прислушиваясь к выстрелам за спиной.

– Мама?!

Я оглянулся. Ник стоял, подавшись вперед всем своим тщедушным телом, винтовка валялась под ногами. Подскочил к рядовому, схватил его за голову и повернул лицом к себе. Он начал остервенело вырываться.

– Там моя мамочка!

Посмотрел на приближающуюся женскую фигуру. Худенькая, стройная… Идет легко, словно летит над проклятым песком. Но что-то больно молода для его мамашки.

– Она жива! Меня обманули!

Ник было кинулся открывать дверь. И пришлось коротким хуком уложить его на пол. Тем временем по стремительно темнеющим барханам потянулись длинные змейки песка, предвещая начало очередного местного Армагеддона. Эх, жаль! Сдулся новичок. Чуть-чуть не хватило. Я схватил винтовку и не целясь вогнал пулю в «гостя». Ник сидел на холодном бетоне и беззвучно плакал.

Щиты устанавливать пришлось одному. Зажег лампочку и осветил нашу убогую конуру. На столе лежала раскрытая книжка. Наверное, пока я спал, новобранец занимался чтением литературы. Глянул на обложку. Библия. Ха! Нашел место, где это читать…

– Кто они? – Опухшее лицо Ника в искусственном свете приобрело землистый, трупный цвет. Поблекшие глаза, замутнели и выглядели двумя бельмами, неотрывно следовавшими за мной.

– Там же была вся моя родня…

Я хмыкнул.

– И сколько там было твоей родни? Два? Три комплекта?

Ник подумал, растерянно пожал плечами.

– Не знаю, но это были ОНИ. Я это чувствую.

– Не гони. Я вот уже тут полгода и ничего не чувствую.

На застывшем, словно восковом, лице, исполосованном кривыми тропами высохших слез, проявились зачатки интереса.