Родинка в законе

–– Гурман о каких-то деньгах спрашивал. Сказал, что всех Капитонов в асфальт закатает, если не вернём то, что взяли. Что-то ещё говорил, но я не запомнила. Никуша, что случилось-то?

Ника достала из кармана пачку сигарет и, закурив, рассеянно обвела взглядом комнату. Анфиса опустила глаза. Если сейчас Ника спросит о пепельнице, то придётся выкручиваться. Керамическая тарелочка с надписью: «Курение убьёт тебя, лошадь» стояла за окном, полная окурков. Неделю назад, после ухода Ники, Анфиса выставила её наружу даже не вытряхнув и тут же забыла. Сделав из салфетки некое подобие пакетика, Ника стряхнула в него пепел.

–– Хорошего мало, – начала она, выпуская в потолок струю серого дыма. – Три дня назад парни Балуя должны были выехать с крупной суммой денег в Коми. Готовился к передаче очередной транш для поддержки их сидельцев. Это официальная информация. Хотя денег было столько, что, вполне может быть, там ещё какие-то дотации. Ну, это их дела. За день до отъезда кейс с валютой привезли к Смирнову. Ребята остались там ночевать, потому что выезжать планировали на рассвете. В течение следующих трёх суток парни не звонили, но регулярно скидывали сообщения с мобильника Смирнова. Вроде как, всё шло по плану. Балуев звонков не ждал. Знал, что в том направлении не всегда есть связь. Но через какое-то время перестали приходить даже сообщения. А потом позвонили интересанты и объявили, что деньги не приехали. Балуевцы, естественно, бросились на квартиру Смирнова. Ну, а там обнаружили три дохленьких трупа со следами отравления. Смирнов и кейс с бабками исчезли. Времени со дня отъезда прошло столько, что этот козёл пешком мог до Северного полюса добежать. Где его сейчас искать Балуев понятия не имеет, вот и бесится. Не нервничай, ты Смирнову не жена, так что с тебя взятки гладки. Надеюсь, этот придурок не вводил тебя в курс своих махинаций?

Вопрос Ника задала риторический, но Анфиса, глупо вытаращив глаза, шлёпала губами и не сводила с сестры виноватого взгляда. Вводил. Но как сказать об этом Нике? Взяв тайм-аут, Анфиса несколько минут теребила попавшийся под руку шарф. Вероника медленно опустилась на колени, внимательно изучая покрывшееся красными пятнами лицо сестры.

–– Только не говори мне, что ты знала о планах Смирнова. Впрочем, нет, говори, – горячо зашептала она, схватив Анфису за плечи. – Чем больше я буду знать, тем лучше мы построим защиту. Выкладывай всё, что знаешь, а я решу, что нужно для дела, а что оставим за кадром.

Спрятав лицо в шарф, Анфиса глухо зашептала:

–– Смирнов звонил мне вчера на работу. Сказал, что у него проблемы, и я должна помочь. Надо сходить на железнодорожный вокзал и забрать пакет из камеры хранения.

–– Камера на Главном или Первомайском вокзале?

–– На главном.

–– Понятно. Он звонил со своего телефона?

–– Не знаю. Он позвонил в садик. Трубку взяла медсестра.

Телефон, которым пользуются воспитатели, стоит у неё в кабинете.