В плену у фейри [ЛП]

— Сначала тебе нужно понять, — сказал Скуврель, — что Фейвальд — место постоянных перемен. То, что сегодня тут, пропадет завтра.

Я драматично зевнула.

— А ты играл в бессмертного.

— Внимательнее, Маленький кошмар, — сказал он, глядя на меня, стиснув зубы, обещая жестокость и соблазнение. — Без этих знаний ты — коза, которую вот-вот порвут.

Я вспомнила, что фейри сделали с моими козами. Мое лицо похолодело. Он кивнул, словно мы думали об одном.

— Есть хорошие и плохие фейри? — спросила я. Мы вернулись на дорогу, и она тянулась по гряде на вершине холма. На тропе едва умещался единорог. Деревья росли у дороги, но земля резко обрывалась по бокам, и было видно озаренный звездами Фейвальд во все стороны. Я охнула, увидев блеск моря в одной стороне и узкие башни широкого замка в другой стороне. Запахи леса окружали нас, купали в сладости иного мира — сосна и тимьян, травы и что-то до боли сладкое, что я не могла понять.

Я затаила дыхание, глядя, как свет луны выделял детали, будто шептал истории и сказки на ночь. Я была тут, в истории. В ужасно, но истории.

— Благие и Неблагие? — Скуврель ехидно рассмеялся. — Это глупости, Кошмарик. Мило, что ты слышала об этом, но нет. Есть только плохие и еще худшие фейри. Нас не интересует бескорыстие.

— А суженые пары? Высший лорд Кавариэль — или как его там — сказал Хуланне, что она — его пара.

— Я не устаю от твоего идеализма, — сухо сказал он. Единорог замер, встал на дыбы и бил по воздуху копытами. Скуврель схватил его за рог и встряхнул, пока конь не успокоился. Это не сработало бы с настоящей лошадью. Скуврель зарычал. — Успокойся, мертвяк, или я успокою тебя и заплачу за это головой с радостью.

Его грозный тон даже напугал меня. Не помогло то, что он сжимал медную иглу как меч. Она была ужасно острой. Другая его ладонь держала мою клетку.

— Так суженых пар нет? — с нажимом спросила я.

— Мы говорим о таком жертвам, когда заманиваем их, топим в глубинах нашего разврата. «Ах, но наша пара — это судьба, — говорим мы. — Ты не ощущаешь связь между нами? О, это ощущается как петля на шее? Игнорируй это. Это ласка истинной любви».

— Так это ложь? Я думала, вы не умеете врать.

— Это не совсем ложь. Они суждены, потому что мы решили сделать судьбу такой. И, если так ты намекаешь, что надеешься, что судьба свяжет нас как пару, то я могу только сказать, что, хоть мне льстит твое мнение, тебе придется сделать выбор старым смертным способом.

Он ухмыльнулся, словно думал, что я хотела его. Я ощутила, как кровь прилила к лицу, но не давала ему смутить меня.

Я нарочито медленно сплюнула между прутьев клетки. Конечно, он превратил простой вопрос в самовосхваление! Словно я могла выйти замуж за фейри! За жуткого фейри!