Предел возможного (СИ)
- Автор: Grafonorojdennuy
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Предел возможного (СИ)». Краткое содержание книги:
Для кого угодно, но не для Грега. Он не мог отделаться от оторопи при взгляде на почти седого Джима с глубокими морщинами на лбу и темными венами на ладонях и его молодого мужа, высокого, широкоплечего и пышущего молодецкой силой. Дэвид был очень красив, но красотой эталонной, «модельной»: «правильные» черты лица, «правильное» телосложение, «правильный» костюм мальчика из «хорошей» семьи. Тимоти на его фоне выглядел, возможно, не таким привлекательным, но очень свежим, «природным», неискусственным.
Он в принципе был таким, его лукавая живая полуулыбка и нетривиальный многогранный характер делали его притягательным и желанным. Грегори очень хотелось его поцеловать, но он не мог. Особенно теперь, когда перед глазами был яркий пример любви с ощутимой разницей в возрасте. «Неужели мы выглядим так же?» — подумал Грег, наблюдая за тем, как старина Джим ласково целует холеный молодой висок, и содрогнулся.
При всем уважении к старому другу, ему хотелось уйти отсюда. Как можно скорее.
— Одну минутку, — хлебнув пунша, сказал на это Тимми. — Я хочу сделать объявление.
В первый миг Грегори впал в ступор, а в последующие — в шок. Тимми, грациозно лавируя между гостями, добрался до центра комнаты и, в который уже раз поприветствовав и поздравив супругов, выдал следующее:
— …Смею также отметить вашу поразительную смелость. В наше время мало кто способен честно признаться, что он любим и любит, если эта любовь считается в обществе «неправильной». Вы вдохновили меня, вдохнули в меня сил. Помогли мне решиться объявить, что… Дорогие дамы, все какие здесь есть, более прошу вас не рвать себе сердце и душу, пытаясь захватить мои в плен, — они давно уже захвачены. Мы вместе уже много лет. Моя любовь… весьма скромная личность и не жалует, когда я рассказываю о ней даже самую малость. Для меня она прекрасна во всех отношениях, я искренне люблю ее и, надеюсь, столь же искренне любим в ответ. Это серьезно и, скорее всего, надолго. Возможно, на всю жизнь. Нас также связывает одна «неправильная» особенность — мой свет много старше меня. Но я никогда не скрывал, что меня привлекали опыт и очарование прожитых лет — да простят меня все здесь присутствующие леди. Все ее недостатки давно мной приняты, а достоинства — оценены. Не сердитесь слишком сильно и не думайте превратно. Я счастлив, мы с ней счастливы. Я надеюсь, вы порадуетесь за нас так же, как радуетесь сейчас за нашу дорогую супружескую чету. Спасибо.
Последовавшую за этой речью тишину, а после и бурные бормотания Грегори уже едва осознавал. Наскоро попрощавшись с изумленными супругами, он отправился домой. Там выпил крепкий чай и собрался лечь спать.
Однако тут приехал Тимми, выдав прямо на пороге: «Пришлось ещё немного побыть, чтобы не вызывать подозрений. Было бы странно, если бы мы уехали вдвоем».
И это было последней каплей. Грегори взорвался сильнее любой шашки динамита.
— Я сказал тебе уже, что все решил, — хмуро обронил Тимми после, сложив руки на груди и глядя исподлобья. — Я с тобой и до конца.
— То есть ты готов к вот такому, да? — тяжело дыша от злости, весь красный от стыда, прорычал Грегори. — Готов жить с вот таким сморщенным старичьем, как Джим? Не бойся, всего-то пять лет осталось.
— Ох, Грег, — тяжело вздохнул Тимоти, покачав головой, — ну как ты можешь сравнивать? Они вместе пять лет, мы с тобой — пятнадцать. Я видел тебя сильным и крепким. И без морщин.
— Выбери ты себе кого помоложе, видел бы в два раза дольше, — горько посетовал Грегори. — Мне пятьдесят пять. У меня виски белеют.
— Я люблю твои виски, — с всегдашней легкой улыбкой заявил Тимми.
— У меня морщины стали глубже, — в запале произнес Грег, указывая себе на лоб. — Вот, вот и вот ещё… Ты видел, что у меня около глаз?..
— Они чудесны, — шире улыбнулся мальчишка и быстро поцеловал его прямо в одну из длинных «стрелочек».
— Я начал мерзнуть, и у меня кости ломит, — попытался Грегори в последний раз. — И куча болячек повылезало. И хрен стоять скоро будет плохо, а ещё может быть простатит или даже геморрой.
— Купим шерстяные вещи — вязаный жилет тебе улетно идет. Чтобы не ломило кости, будем есть продукты с кальцием. И витаминки пить. А насчет остального…
Тимми взял его за руку и, прижавшись всем телом, поцеловал. Его карие глаза лукаво сверкали.
— Пока что хрен стоит отлично, так что нечего наговаривать. Простатит не помеха — я буду тебя лечить. А геморроя не допустим, — упрямо мотнул мальчишка головой. — Ни в коем случае. Будем гулять, будем двигаться, будем осторожны… Я вообще давно подумываю составить режим.
— Режим? — поднял брови Грег.
— Ну, кто в этот раз, кто в другой, — пожал плечами мальчик. — В какой день это будет, как это пройдет. Не до мельчайших прям деталей, но хоть примерно…
Это был самый странный и неловкий разговор за всю их совместную жизнь. Грегори то краснел, то бледнел, но с главным все-таки смирился. Тимми не уйдет от него, даже если он будет прогонять его пинками. Да и вообще, он во многом был прав. Они вместе, боже милостивый, пятнадцать лет! У самого Тимоти появились первые намеки на морщины. Его мальчик взрослеет, а он — не так уж ещё слаб и стар, чтобы посыпать голову пеплом.
Режим они составили на следующее утро. Уже после крышесносной ночи, во время которой Тимми ярко продемонстрировал, как именно он собирается его «лечить» и насколько при этом будет осторожен.
Грегори опасался, что Тимми стеснит их вынужденное молчание. Ему не хотелось привлекать лишнего внимания, и статус не позволял. Он не Джеймс — его такие вещи смущают. Тимми, однако, не смущало ничто — и их тайна в том числе. Ему даже нравилось, словно они владели какой-то особо ценной информацией, недоступной для посторонних. Это давало подчас лишний, но волнующий интим. Они были настолько же отчуждены на людях, насколько максимально открыты наедине. На людях всегда все было просто: Грегори — спокойный начальник, Тимоти — услужливый работник.
И Грега раздражало совершенно противоположное поведение Джеймса, лезущего к своему муженьку по поводу и без. Он понимал, что у старого друга начался период «второй молодости» и все дела, но все же. Это было лишним. Эти поцелуи, объятия, нежности были лишними. «Тебе не двадцать, Джим», — не выдержал он однажды, а в ответ получил только обвинение в завистливости. Нельзя наступать на горло собственной песне, заявил Джеймс. А на него, старого сухаря, мол, уже никто и внимания не обращает, вот он и раздражается. Совсем закопался в своей работе.
После этого случая его взаимоотношения с Миселлусом стали более прохладными. Не то чтобы Грегори обиделся, просто Джеймс стал ему чужд. Старина Джим и до этого был склонен идти на поводу у своих чувств и желаний. Он отдавался им порой без остатка, и из-за этого могли возникнуть проблемы. Нет, он был хорошим предпринимателем и мудрым руководителем, но никто не без греха. «Мистер Миселлус похорошел в последнее время, — заметил как-то Тимми. — Старость, конечно, не скроешь, но выглядит он неплохо». Великолепное замечание, очень тонкое — прямо в стиле его прозорливого мальчишки. Старость не скроешь. Как не скроешь и молодость — Дэвид хорошел и мужал день ото дня. А вот Джим…