Куколки-скелетцы и другие рассказы

- Знаю, что не понравятся, — презрительно сказал Саша. - Не господский товар. Да для деревни разве сойдет...

И Саша выдвинул ящик и забрал в обе руки целую горсть раздетых деревянных кукол, которых он презрительно называл скелетцами. Скелетцы засуе­тились, яркий свет лампы осветил их лица и черные глянцевитые головки. Им стало весело, светло, простор­но. В ящике лежать уже надоело, и скелетцы очень желали, чтобы их купили и оживили.

Ольга Николаевна сосчитала и купила все сорок штук.

- Ну, теперь все, - сказала она. - Пишите счет, а я пойду пока покупать орехи, конфеты, пряники, яблоки и разные сладости. Потом зайду к вам за игрушками и заплачу деньги.

Проворный, плутоватый Саша принялся все укладывать, наложил два полных короба, а скелетцев опять стис­нул, завернул в толстую серую бумагу, завязал веревкой и швырнул на короб.

Ольга Николаевна, кончив все дела, и забрав по­купки, наконец собралась домой.

В городе Т... зажгли фонари, мороз стал еще сильнее; слышно было, как визжали по крепкому снегу железные полозья. Когда Ольга Николаевна выехала из города и платила деньги у заставы, она случайно взгля­нула на небо и поражена была красотой ярких звезд. Деревья были белые от инея, все поле было белое, даже воздух серебрился от инея. Как чисто, спокойно, про­сторно в поле! Не то, что в городе.

Часов в шесть, прямо к обеду, вернулась Ольга Ни­колаевна домой. Дети, нетерпеливо ждавшие ее, броси­лись вниз, в переднюю, встречать мать.

- Холодное, все холодное, - кричала она снизу, - не хо­дите вниз, ничего еще нельзя смотреть.

- Мама, мама, что купила? Много купила? А мне что? - кричали дети.

- После обеда все разберем, а теперь уходите! Слы­шите, уходите, а то ничего не покажу до елки.

Пять пар детских ног затопали по паркету залы, но шум и оживление не прекращались.

- Ура! мама приехала!

- Короба огромные такие. Я видел.

- Я уверен, что мне пистолет мама купила...

- Беги, я тебя догоню, - кричала живая Таня, толкая Илюшу в спину, и оба со смехом побежали вокруг стола, на котором был накрыт обед.

Толстяк Илюша, стараясь убежать от Тани, по пути захватил угол скатерти, потянул ее и сдернул на пол целый прибор. Тарелки, ножик, вилка, ложка, солонка - все с шумом полетело на пол, и в эту са­мую минуту вошел отец.

- Что это? - строго спросил он. Все вдруг затихли. Таня начала подбирать приборы, но мисс Ханна не велела ей брать в руки черепки, а подобрала их сама. Таня же тихонько, сзади, подошла к отцу, который сел уже к столу, и, быстро поцеловав его в макушку головы, прошептала: - Папа, виновата.

Отец улыбнулся своей любимице - и погладил ее чер­ную головку.

Обед прошел тихо. Ольга Николаевна рассказала, как съездила в город, пожаловалась на холод и сказала девочкам, что после обеда надо выбрать лоскут­ки и начать одевать скелетцев.

- Какие скелетцы? - спросила Таня смеясь.

- А это такие куколки, приказчик Саша их назвал скелетцами. Ты увидишь. Они лежали в игрушечной лавке в ящике, их не показывали, а я их открыла и вывела на свет. Мы так их нарядим, что просто чудо.

После обеда принесли обогревшихся скелетцев и сразу высыпали на большой стол.

- Какое безобразие! - сказал отец. - Да это Бог знает какая дрянь. Какие-то уроды. Только портить вкус детей таким безобразием, - ворчал отец и сел чи­тать газету.

- Погоди, когда мы их нарядим, не будет дурно, - сказала мать.

- Ха-ха-ха, - смеялась Таня. - Ноги-то какие, точно палочки с розовыми башмачками...

- А этот курносый, голова черная блестит, лицо глупое и краска клейкая какая, фу!.. - брезгливо заметил Сережа.