Добрый деловой человек
- Автор: Еленин Марк Соломонович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Добрый деловой человек». Краткое содержание книги:
Там Базанов, выпускник ленинградской школы, воевал, лечился в госпитале, впервые столкнулся с Азией, ее сыном — археологом Юлдашем Рахимовым. С этого знакомства и началась новая жизнь Базанова, неразрывно связанная с этим удивительным краем.
Глеб становится геологом, участвует в открытии золотого месторождения в пустыне. Он мечтает построить там город, не похожий на все другие города мира.
За прожитые годы Базанов многое нашел и потерял, он перенес инфаркт, смерть жены, ему пришлось расстаться с любимым делом. Но неизменно росло число его друзей: куда бы его ни приводила жизнь, всюду рядом становились хорошие, добрые люди.
В книгу «Добрый деловой человек», являющуюся второй частью дилогии, Глеб Базанов приходит парторгом большого строительства в пустыне: здесь создается огромный комбинат и город Солнечный.
Новая книга Марка Еленина, роман «Добрый деловой человек», — о верности своей мечте, о человеческой доброте и любви, побеждающей все препятствия, о наших днях, наполненных замечательными делами.
Это «взял» неприятно резануло Базанова, но он заставил себя смолчать: такова уж, видно, была манера разговора у Богина — незаметно вроде, будто оговариваясь, прижимать собеседника, ставить его на место, подчеркивать свое главенствующее положение. Глеб усмехнулся, давая понять Богину, что уже достаточно хорошо понимает все его «дебютные» ходы, и ответил:
— За неполноценность.
— Тут я ошибся, — Богин улыбнулся, и эта улыбка была еще незнакомой Глебу — широкой и по-мальчишески доверчивой. — А еще почему?
— Я здесь каждый километр песков и степи на пузе облазил и носом перепахал, а ты Азии не нюхал.
— Точно, — спокойно согласился Богин.
— Только ведь не стану я твоим личным консультантом по Азии, Богин. Должность у меня другая. Хотя и от консультаций не уклонюсь.
— Раз не хочешь спокойной жизни, что тебе предлагалась, будет должность у тебя людей стройки к бою готовить. Как ты это делать станешь — дело твое, но, по моему разумению, всего два способа в этом деле имеются, две меры воздействия — проповедь и исповедь. Не так разве?
— Грубо говоря… Хотя есть еще и главный способ.
— Нуте, — Богин по-мальчишески, с нескрываемым любопытством посмотрел на Глеба. Вблизи глаза у Богина оказались вовсе не холодно-серыми, а серо-зелеными, опушенными густыми и короткими ресницами. Богин, казалось, и не моргал вовсе — то ли родился такой, то ли путем долгих тренировок добился этого, — черт его знает! — поэтому, видно, и создавалось впечатление суровости его холодного, стального взгляда. — Нуте, — повторил Богин. — Интересно, что за главный способ?
— Партийная дисциплина и долг коммуниста — одинаковые и для рядового, и для начальника, — ответил Глеб и, помолчав, спросил: — А ты воевал, Степан?
И тут, неожиданно для себя, Базанов попал в самое больное место начальника стройки, в самое незащищенное его место, ибо Богин считал величайшей несправедливостью то, что он родился с некоторым опозданием и не пришлось ему с оружием в руках брать штурмом ну хоть не рейхстаг — пусть какой-нибудь безымянный фольварк, чтобы иметь право причислять себя к фронтовому братству.
— Нет, — ответил он сухо. — Не пришлось: мальчишкой на Урале оказался, в Челябе танки строил. Пятнадцать мне было, когда война кончилась.
— Пацан, — констатировал Базанов.
— Да, тут ты меня обскакал, — буркнул Богин.
«Далеко шагнул мальчик: ему и сорока нет, а назначен такой стройкой командовать, город и комбинат возвести и золото стране дать…»
— Далеко еще? — прервал размышления Базанова голос начальника.
Глеб ответил, что недалеко, но проедут они чуть больше часа, потому как предстоит им преодолеть неширокую полосу барханных песков, а ехать по ним труднее, чем по асфальту.
Богин назидательно заметил, что, по его убеждению, любая серьезная стройка должна начинаться с хороших дорог и с настоящей стройиндустрии, Север это, Азия или Дальний Восток — безразлично: плевать ему на экзотику, на специфику, как бы ее там ни называли. Потом сказал, что беспокоят и озадачивают его две проблемы и два их волюнтаристских решения, которые, к сожалению, уже утверждены во всех инстанциях.
Глеб ответил, что знает, о чем речь: разрешение на проектирование комбината, полученное более года назад, сразу после того, как были утверждены запасы золота, и одновременно — строительство города, на пятьдесят километров удаленного от промышленной зоны.
— Города! Удаленного! Наломали дров твои братья-геологи, а нам разбираться. Разберемся, а? — с вызовом спросил Богин.
— Пожалуйста! — принял вызов Глеб. — Я действительно имею некоторое отношение к тому, что ты называешь волюнтаристскими решениями. Начнем хотя бы с города…
— Дался тебе этот город! Впрочем, какая разница. Рабочие, которых ежедневно будут возить по сто километров взад-вперед, вряд ли скажут нам спасибо.
— Зато они будут жить в домах со всеми удобствами. Они и их семьи. А работать вахтами, как это практикуют нефтяники, — на случай, если мы не обеспечим их надежным транспортом.
— Метрополитеном?
— Метро вряд ли необходимо. И электричка всех вполне устроит — электрифицированная пятидесятикилометровая ветка. Железную дорогу нам все равно строить и ЛЭП тянуть. Электрифицируем дорогу — она окупит себя. Это меньше часа езды. И при комбинате не надо будет воздвигать бараков, времянок, бытовок. Хорошую и большую столовую, пожалуй: ведь там одна рабочая смена и никого лишних.