Добрый деловой человек
- Автор: Еленин Марк Соломонович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Добрый деловой человек». Краткое содержание книги:
Там Базанов, выпускник ленинградской школы, воевал, лечился в госпитале, впервые столкнулся с Азией, ее сыном — археологом Юлдашем Рахимовым. С этого знакомства и началась новая жизнь Базанова, неразрывно связанная с этим удивительным краем.
Глеб становится геологом, участвует в открытии золотого месторождения в пустыне. Он мечтает построить там город, не похожий на все другие города мира.
За прожитые годы Базанов многое нашел и потерял, он перенес инфаркт, смерть жены, ему пришлось расстаться с любимым делом. Но неизменно росло число его друзей: куда бы его ни приводила жизнь, всюду рядом становились хорошие, добрые люди.
В книгу «Добрый деловой человек», являющуюся второй частью дилогии, Глеб Базанов приходит парторгом большого строительства в пустыне: здесь создается огромный комбинат и город Солнечный.
Новая книга Марка Еленина, роман «Добрый деловой человек», — о верности своей мечте, о человеческой доброте и любви, побеждающей все препятствия, о наших днях, наполненных замечательными делами.
Графики все, естественно, к чертовой матери. Лицо у Богина цвета осенней степи стало. Посерел начальник строительства. Мотается по замкнутому четырехугольнику: Бесага (так перекроили на русский лад название этого места — Бешагач, что значит «Пять деревьев») — Солнечный — разъезд (к тому времени его уже станцией считать стали и Дустлик назвали — «Дружба» по-узбекски значит). И тут одно за другим два сообщения. Выехал Степан Иванович из поселка Солнечный в «город» и не доехал почему-то. А в самом «городе» тоже положение тревожное: продукты кончаются и печки топить нечем. Базанов выяснил: оказалось, два дня назад были отправлены из Дустлика пять машин с продовольствием и топливом. Видно, и они застряли в пути, а может, сбились и блуждают где-нибудь.
Базанов решил организовать колонну из тракторов и грузовиков. Пойдут медленно, зато с тракторами вернее. Нужны опытные трактористы. Особенно первый, который поведет за собой колонну. Одного такого Глеб знал, запомнил его еще месяц назад, при разгрузке: он, словно детской игрушкой, управлял тяжелой машиной. Оказалось, переведен на котлован в Бесагу. Второй, которого Глебу рекомендовал механик только создаваемого транспортного управления, был болен, лежал в больничном вагончике с воспалением легких.
— Выделяйте любого, поопытнее, — сказал механику Глеб. — Хорошо, если найдете северянина или бывшего целинника из Казахстана.
— Плохо я знаю их, дьяволов. Мое дело машины.
— Они железные и с ними проще?
Механик сокрушенно покрутил головой, но пообещал:
— Найдем кого-нибудь…
Ледяной ветер обжигал. И казалось, бил острым гвоздем в грудь. «Проникал в легкие и там посвистывал» — почему-то пришла на ум фраза. Глеб на ветру чувствовал себя всегда неважно, а сегодня — просто плохо. И уже дважды по-быстрому выбрасывал на ладонь крупинки нитроглицерина. Нитроглицерин помогал мгновенно. Надо было лишь на несколько секунд остановиться и постоять не двигаясь. Никто и не догадывался, что ему НАДО принимать такое лекарство, что ему необходимо помочь сердцу — срочно, в этот момент. Особенно тяжело приходилось Базанову, когда ветер был сильным. А тут еще и холод. От холода тела сжимаются. Сжимаются и кровеносные сосуды, как известно…
Глеб зашел погреться в барак, служащий временным пристанищем для прибывающих на стройку — вроде бы распределительным пунктом. Вокруг печки, сделанной из бочки, сидели люди. Базанова узнали. Подвинулись, пропустили к теплу.
— Может, чайку? — вывернулся из-за спин косоплечий мужик с полуведерным чайником и железной кружкой.
Глеб кивнул и, следя, как тот легко, не дрогнувшей от тяжести рукой наполняет кружку темно-коричневой, почти черной жидкостью, и думая о том, что человек этот очень силен, спросил:
— Откуда вы, товарищ?
— Сейчас прибыл или родом откуда? Родился в деревеньке на Орловщине, а сам из племени строителей-кочевников. Сегодня тут, завтра там.
— Где рубль длиннее, — насмешливо подсказал щуплый паренек.
— Примерно, — не стал ввязываться в разговор косоплечий. У него были очень длинные руки и глубоко посаженные, умные и спокойные глаза. Поставив чайник на бочку, он отошел и исчез за спинами сидящих вокруг огня.
На секунду воцарилась тишина. Потом тот же щуплый паренек, почти мальчишка, с лицом, заляпанным крупными веснушками, попросил:
— Дальше давай трави, Трофимыч. Чего замолк?
Глеб понял, что своим приходом прервал какой-то занятный рассказ, отхлебнул из кружки обжигающего чифиря и сказал поощрительно:
— Трави, Трофимыч. И я послушаю, если интересно.
Сидящий слева, недалеко от Базанова, человек смущенно поерзал. Узкое, нервное лицо его, на котором выделялся хрящеватый нос и длинный подбородок, выражало сомнение. Он сглотнул слюну, отчего вверх-вниз резко дернулся острый кадык, и сказал:
— Треплемся от нечего делать, товарищ парторг. Так, житейские байки разные на сон грядущий.
— Про женщин небось?
— Нет. Про женщин мы через месяц-другой начнем, не раньше, когда осатанеем в пустыне этой. — Он перестраивался на ходу.
По мимолетным взглядам Глеб понял это, но не показал виду и еще отхлебнул чифиря, чувствуя, как благостным теплом и свинцовой усталостью наливаются руки, ноги, спина и даже веки.
— Рассказывай, — сказал он, борясь с дремотой. — Не тушуйся. А я… тут у вас… посижу с вами… недолго, погреюсь. — Он устроился поудобней и закрыл глаза.
— Аут! — сказал щуплый. — Спит. Укатали сивку крутые горки.