Осторожно! Двери закрываются (СИ)
- Автор: Violetblackish
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Осторожно! Двери закрываются (СИ)». Краткое содержание книги:
Поезд снижает скорость, перегон небольшой, всего минута двадцать восемь. Бомж наконец снимается с места и двигается по проходу, призывно звеня монетами в картонном стаканчике из-под кофе.
— Глостер-роуд, — объявляет Джейсон, и в его тоне Оливеру слышится нотка раздражения. — Будьте внимательны, покидая поезд. Не забывайте свои вещи.
Двери с грохотом разъезжаются, и Оливер выскакивает на платформу. Дико озирается по сторонам и бросается к мусорной урне, куда его долго и горько рвет желчью, — в желудке пусто. Он утирает рот рукавом и бессильно опускается на скамейку. На платформе пусто и тихо. Только бомж с собакой направляется к вестибюлю в дальнем конце платформы. Уже у лестницы он останавливается и кидает на Оливера быстрый цепкий взгляд. Оливер опускает голову пониже и ждет, когда стихнет гулкое эхо шагов. Поезда нет. Он уже уехал. Но это не страшно, уговаривает себя Оливер. Он подождет следующий. В конце концов, в его распоряжении вся лондонская подземка. Никто не собирается менять запись информации в поездах метро лишь потому, что объявляющего ее уже год как нет в живых.
***
— Оливер, вы можете сформулировать, почему метро? Ведь есть же другие записи Джейсона? Фотографии, совместные видео. Не что-то обезличенное, а то, что касалось именно вас двоих? Домашний архив?
Оливер надолго задумывается. Каждый раз, когда нужно переключиться, мозг спотыкается и тормозит, словно поезд в темном тоннеле. Только злой красный глаз семафора впереди. Вот миг назад Оливер испытал облегчение оттого, что доктор Робертс не стал оценивать тот факт, что Оливер снова приехал на метро. Хотя Оливер не ездит на метро. Оливер в нем живет. Так вернее. В мозгу Оливера зажигается зеленый сигнал. Можно ехать. Но куда?
— Джейсон не любил фотографироваться или уж тем более сниматься, — говорит он медленно. Сегодня голова соображает хуже обычного. — Никто же не предупреждает тебя о том, что завтра человека не станет и нужно пытаться сохранить как можно больше. Всегда думаешь, что есть время…
Он замолкает, устав от такой короткой фразы, и понимает, что только что нашел логическое обоснование, а не привел факты. Да и при чем тут домашний архив? По сути там, в подземке, Оливер позволяет себе забыться и отдаться иллюзии, что Джейсон все еще жив. Что Оливер слышит не механическую запись, которую включают в нужный момент, а что это Джейсон, живой и здоровый, сидит в наушниках, с кружкой недопитого кофе и, слегка нахмурившись, словно это поможет сделать голос еще более официальным, объявляет станции и все, что связано с подземным миром. Ведь фраза о том, что сообщение между двумя станциями экстренно закрыто, выглядит таким актуальным. Неважно, что записано оно несколько лет назад. Пути перекрыли сегодня. И сегодня Джейсон об этом скажет.
— Джейсон, а дальше? — доктор Робертс заносит остро заточенный карандаш и смотрит на Оливера. Вопреки ожиданиям Оливера, сегодня он не в дурацкой рубашке, а в классическом синем пуловере. Это делает его старше, строже и даже элегантнее. Легкая седина в густых волосах и почти классический профиль. Нос тонковат на вкус Оливера, но, возможно, пора, как это он сам говорил? «Заводить новые социальные привязанности»? Но не с психотерапевтом же, господи прости? Это же самый дешевый штамп и подмена. Оливер читал книги о психиатрии, и это в силах понять. Но после Джейсона все будут «так себе». Разве хоть кто-то может с ним сравниться?
— Одли… — отмирает Оливер. — Джейсон Одли.
Доктор Робертс делает пометку в блокноте и просит:
— Расскажите о нем.
Оливер продирается сквозь туман и вату в своей памяти. Пытается смести слой песка и пыли с оглохшего от лекарств мозга и вспомнить, каким же был Джейсон. Но в голове лишь обрывки воспоминаний. Они торопливо шарахаются от него, словно солнечные зайчики. Лишь ощущение тепла и спокойствия он помнит предельно точно, а все остальное… Темные волосы. Высокий рост. Упрямая складка губ. Подбородок. Какой у Джейсона был подбородок? Волевой? Упрямый? Определенно колючий по утрам, когда Джейсон торопливо целовал его. Или нет?
— Боль нужно проговаривать, Оливер, — будит его мягкий голос доктора Робертса. — Ваш мозг пытается исказить реальность, чтобы снизить тревогу. Факт потери близкого человека необходимо признать и пережить. У вас же включился защитный механизм, который мешает адекватно воспринимать аспекты внешнего мира. Запустился он неосознанно, но если мы не блокируем это состояние, то боль прорвется в другой форме и, поверьте, так будет еще хуже.
Оливер смотрит на психотерапевта и понимает каждое его слово. Оливер не псих. Он же сам пришел за помощью.
— Вам нужно признать факт потери и пережить ее. А возможно это, если организовать окружение, в котором ощущается отсутствие усопшего.
— Как вы себе это представляете? — криво улыбается Оливер. — Перестать пользоваться метро? В Лондоне?
— До тех пор, пока вы не выстроите новое отношение к умершему и не начнете жить заново, — да, — подтверждает психотерапевт. — На данный момент задача не решается. У вас есть кто-то, кто мог бы присмотреть за вами? Повозить вас на машине, пока ваше состояние не стабилизируется? — Доктор Робертс бросает быстрый взгляд из-под очков и, так и, не дождавшись ответа, делает еще одну пометку в блокноте.
***
— Осторожно, двери закрываются! Следующая станция Лестер-сквер.
Оливер прикрывает глаза и упирается виском в холодный поручень. Между Ковент Гарден и Лестер-сквер минута и пятнадцать секунд. Потом надо выйти. Хотя лучше вернуться до Грин-парка, пересесть на Викторию и добраться до дома. Только вопрос вопросов в том, что он будет там делать. Но ведь доктор Робертс хочет помочь. Это лечение и лекарство. Оно горькое, но он же не хочет всю жизнь прокататься на метро. Хоть нет. Он как раз таки хочет. Доктор Робертс в прошлый раз сказал, что Оливер-де Джейсона идеализирует. Еще одно проявление как его там? «Охранительного поведения». Мозги Оливера смошенничали и подменили образ. Выдают улучшенную версию. Нужно вспомнить правду. Нужно отыскать в мозгах настоящего Джейсона, принять тот факт, что его больше нет, и отпустить. Но как это возможно, если голос Джейсона отделили от самого Джейсона и пустили по кругу кольцевой линии. Растиражировали, разнесли эхом по каменным трубам и раздробили по вагонам. Сотни, тысячи людей ежедневно слушают Джейсона вполуха и знать не знают, что жизнь может оборваться и ничего не задержит на поверхности. Но Джейсон умудрился как-то зацепиться в этом мире, потому что его голос будут слушать сегодня, завтра и послезавтра. Попробуй не послушать Джейсона. А вот когда уйдет Оливер, не останется ничего. Оливер, увы и ах, совсем один.