Разговор за рюмкой чая. Любить непросто. Просто – не любить
- Автор: Столыпин Валерий
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Разговор за рюмкой чая. Любить непросто. Просто – не любить». Краткое содержание книги:
Не потому, что утром был умопомрачительный секс, не потому, что Антоха, наконец, решился сделать официальное предложение. Она радовалась, что не были обмануты её ожидания, её беспредельное доверие.
Ксюха чувствовала с самого начала, что Антошке можно довериться.
Он человек ответственный, верный. Мало того: сильный, надёжный и самый-самый любимый.
Любить непросто. Просто – не любить
Не все видят, не все слышат, не каждый себе на пользу старается. Соблазнов много.
Диалог отца и взрослой дочери
Не знаю, у кого как, но существует на свете такая должность… обязанность, может быть полномочия или повинность, которую можно обозначить одним словом – папамама.
Это когда на самом деле ты папа, но выполняешь значительно расширенные родительские функции в связи с отстранением от служебного регламента матери по причине многочисленных злоупотреблений родительскими обязанностями, утратой доверия и добровольным самоустранением от хозяйственных и воспитательных обязанностей.
Так бывает.
Поверьте, это совсем не редкость.
Вот… не знаю с чего начать. Тема больно скользкая.
Приходит, значит, ко мне дочуля, вся в слезах и… как в песне у Евгения Осина, – плачет девочка в автомате, кутаясь в зябкое пальтецо, вся в слезах и губной помаде. Перепачканное лицо…
Короче, – бла-бла-бла… мёрзлый лёд на щеках блестит, это след от мужских обид. Приехали, значит, выросла, повзрослела, твою печаль… созрела моя маленькая принцесса.
Как сейчас помню: напялит на головёнку корону со стеклярусом, в мамкино платье и в туфли залезет, – я цяревна.
Ага, принц, похоже, не той системы.
Рыдает, короче, цяревна у меня на плече, остановиться не может.
Я её по головке глажу, на личико дую осторожно, успокаиваю, как в детстве, когда коленку разбивала, или мальчишки обижали. Хотя у доченьки ещё тогда был решительный, бойцовский характер.
Встанет “руки в боки”, – анука!
Маленькая такая атаманша.
Слушались.
И что теперь?
– Ладно, – говорю, – отдышалась, расслабилась, теперь по делу. Проблема в чём?
– Витька, паразит… ты же опытный, всё знаешь…
– О чём, дочь? У меня кроме твоей мамы никого не было. Я же до сих пор стажёр, пробную версию семейной стратегии до конца не освоил, не успел, на лицензионную программу способностей не хватило.
– Ты же мужчина… вот и скажи…
– Зайка ты моя, солнышко лесное, где, в каких краях… да, уж… мне б самому отыскать тот ручей у янтарной сосны, где сквозь туман ярко светит кусочек огня, где ожидают, дочуль, не меня, не ме-ня…
– Шуточки всё тебе, а я…
– Послушай, солнце моё, откуда мне знать про твоих мужчинов-то, если совсем ничего в подлунном мире не повторяется даже дважды, хоть и состоит всё сущее из одних и тех же кирпичиков. В голову к твоему кавалеру залезть никак не могу. Уж если для тебя он загадка, то мне…обидел чем?
– Хуже! Скажи, чего мне теперь делать, как быть?
– Вопрос, конечно, интересный. Пока ничего не пойму, но объясняешь занимательно, как математик с докторской степенью. Икс, игрек и Z в наличии, дальше сплошной туман. Конкретизируй. Попробую вникнуть. Есть, правда, одно радикальное средство, от всех напастей помогает.
– Какое?
– Верёвка и мыло. Как вариант – камень на шею. Или бутылка уксусной эссенции внутрь. Только не советую. Представляешь, как некрасиво будешь выглядеть, когда твой милый разрыдается над твоими останками?
– Тьфу на тебя! Я думала ты папка, а ты…
– Правильно, я папамама, мне нельзя ошибаться: вину свалить не на кого. Я не эксперт. Собственно, в существование толковых экспертов не верю в принципе. Одни дилетанты, солнышко. Никто ничего ни в чём не соображает, только губёшки надувают и пузыри пускают.
– Так что там у нас, тобишь у вас, стряслось? Разлюбил, разочаровал, изменил, скандал устроил… или это… по мужской части прокололся? У вас было чего? Молчу, молчу… не моё собачье дело. Мужчина – существо нежное, ранимое, впечатлительное. Нам, люба моя, мальчикам, ничего под руку говорить нельзя, поскольку мужская сущность, которая за любовь отвечает, весьма уязвима. Разволновался, перенервничал – не справился с управлением, из мужчины превратился в бесполое существо. Легко и просто. И это нормально.
– Наговоришь тоже.
– Как есть. Если мы слёзы не льём, это не значит, что не плачем. Нам с детства в голову деревянной киянкой клин в мозг загоняют, что мужчина не имеет права быть сентиментальным, эмоциональным и чувственным романтиком. А потом девочки обижаются, что мы чёрствые сухари, бессердечные, бесчувственные циники. Ладно, дочь, колись. Я уши заткну, только суть выясню. Может, тогда докумекаю, чего от меня солнышко моё хочет. Мамку бы тебе… да, увы… Не сыпь мне соль на рану, не говори навзрыд. Душа, твою дивизию, страдает и болит.