Тропами вереска
- Автор: Суржевская Марина
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: СИ
- ISBN: 978-5-04-096436-9
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Тропами вереска». Краткое содержание книги:
Нет, все-таки, дурак. А жаль.
— Ох, смилуйся, — проскулила я, — только не словом! Пощади, служитель!
Он посмотрел на меня с подозрением.
— Только молитвы не читай, загорюсь, как лист сухой, рабой твоей стану! — измывалась я. Саяна закаркала— захохотала, и я зыркнула на нее недовольно. Служитель склонил голову, подумал и хмыкнул. И к моему удивлению, доставать свои молитвенники не стал, а усмехнулся.
— Согласен, ведьма. Пусть по-твоему будет.
Я даже опешила. Да уж, удивил… Сильно, видать, в Омут хочет, раз на ведьму залезть готов. Я скривилась теперь уже сама.
— Согласен делать все, что пожелаешь, только срок укажи, — продолжил он. — Справлюсь — проводишь к Шайтасу. Договорились?
Я нахмурилась. Да уж, не ожидала я такого расклада. С другой стороны, не отстанет ведь, по глазам вижу. Значит, сделаю так, чтобы сам ушел, не выдержал, сломался… Человек в логове ведьмы долго не продержится, а служитель — подавно. На третьи сутки завоет, понесется по оврагам, охая от ужаса, да молитвы свои подвывая. Вот тогда посмеюсь славно. А до того пусть поработает, мне давно пора лачугу подлатать, а желающих помочь что-то не находится. Мишку бурого просила, так он только забор обвалил и ушел в свою берлогу, да и что с него взять, с косолапого.
— Идет, служитель. Срока тебе — луна. Делать будешь все, что ни прикажу, слушаться во всем, рабом моим станешь. Ясно тебе?
— Ясно, — кивнул он. — Клятву дай, ведьма. Темную, чтобы лес слышал.
Я помолчала, уже жалея, что согласилась. И откуда этот прихвостень про клятву знает? Ох, чует душа моя, зря я это затеяла…
Но кивнула.
— Хорошо. Даю тебе клятву, пусть услышит лес души моей. Но если сбежишь раньше срока, сам, по своей воле договор расторгнешь, не будет у клятвы силы. И дорогу ко мне навсегда забудешь. И меня. Повтори, служитель светлого бога Атиса.
Мои волосы взлетели, закружили вокруг головы змеями, зажглись огнем тьмы желтые глаза, засияли, как огни на болоте. Только и сейчас служитель не испугался, кивнул, положил ладонь на сердце, соединил силу души и тела. И откуда знает только? И клятву повторил. Лес потемнел на миг, нахмурился тучами, так что стало в сторожке темно, как в полночь, а потом снова полился в окошко дневной свет. Но клятву лес души моей услышал… И принял.
И почудилось, что все же зря я это затеяла …
— Только уговор, — хмуро буркнула я. — На полной луне уйдешь из леса. Близко не подойдешь до самой зари, понял?
— Понял, — спокойно сказал он. — А почему?
— Безумной стану, — оскалилась я. — Совсем. Горло разорву, не замечу. Сил мне на полной луне Шайтас горстями отмеряет, а ярости — ведрами.
Он кивнул, а я дернула плечом и пошла в закуток, суп доваривать. Ничего, все равно до полной луны этот чистюля здесь не продержится. Завтра же будут пятки его по тропке сверкать… Уж я-то постараюсь.
Суп успел настояться, пока я с незваным гостем говорила, мясо гуся развалилось, хоть какая-то польза от болтовни. Все же старая птица была, жилистая и жесткая. А теперь вроде мягонькая. Служитель потоптался на пороге, да за мной двинулся, отчего Тенька рыкнула грозно. Я хлессу приструнила, посмотрела в звериные глаза.
«Не трогать», — приказала.
Тенька снова рыкнула, оскалилась, говоря, что и не собиралась клыки о человечину пачкать — так, пугнуть разве что. Я потрепала ее по жесткой щетине, вернулась к котелку, попробовала бульон. Не оборачивалась, но служителя всем нутром чуяла. Да и тесно как-то стало в моей лачуге, не рассчитана сторожка на двоих. Испокон века ведьмы в одиночестве дни коротают. Да и ночи тоже. Служек таких с интересными предложениями мало как-то. Или вовсе таких нет, один вот ненормальный сыскался.
Я зыркнула на него через плечо. Стоит, к косяку привалился, бледный, того и гляди в обморок свалится. Под глазами синь до черноты залегла.
— Чего смотришь? — буркнула я. — Садись за стол, гость дорогой. Потчевать буду.
Он послушно сел, придержал клинок, чтобы не звякнул. Привычно придержал, не задумываясь, значит, привык. Давно с оружием ходит… да, что ж за птицу такую мне послал Шайтас?
Я бухнула перед ним деревянную миску с похлебкой, кинула ложку и кусок хлеба. Как собаке— кость. Обидно чтобы.
А он ничего, не поморщился даже. Только в тарелку уставился, а на лице такое выражение застыло мученическое. Уж чему — чему, а рожи корчить их первым делом учат, чтобы прихожан разжалобить и монет побольше стрясти. Этот своей синевой в глазах и плечами широкими, наверное, состояния сколачивал… и чего ему в теплой обители не сиделось?