Тропами вереска

Проснулась от того, что тряс меня за плечо кто-то. Глаза распахнула, дико озираясь, и служитель отпрыгнул, чуть с утеса не свалился.

— Чего приперся? — рявкнула я.

Он рот открыл, закрыл и на горло показал. Я его голос с руки стряхнула, словно липкую паутину.

— Ворона твоя прилетела, а тебя нет, ведьма, — пояснил он.

— Ну и что? Нет меня, тебе-то какая печаль?

— В Омут проводишь, никакой печали не будет, — хмуро отозвался он. — А пока я за тобой присмотрю, чтобы сбежать не надумала!

Я поднялась с кряхтением. Тело от долгого сидения на камне затекло, заныло.

— Как ты меня нашел? — запоздало удивилась я.

Служитель плечами пожал.

— Просто думал о тебе, ведьма, и ноги сами принесли, — хмыкнул он, а я рыкнула по — звериному.

— И часто ты так дорогу находишь, а, служка? Сколько ведьм ты так находил?

— Сколько надо! — грубо оборвал он. Значит, немало… А все потому, что умеет тропки петлять и вести их туда, куда захочет.

Черная тень снова мелькнула за спиной Ильмира, словно крылья вороньи. И опять я рыкнула, прогнала её, а сама задумалась, стоит ли говорить служке про тень Шайтаса за его плечами? Если бы служитель обычным был, это известие его в ближайшую Обитель загнало бы, чтобы сидеть там и светлому богу молиться до старости. Но этот Омут ищет, а значит, весть может его и обрадовать… С каждым разом его сила увеличивается, чем дольше он рядом с ведьмой, тем злее и темнее становится, света почти не осталось. И что мне с этим делать, я не знала.

— Со мной все в порядке, — грубо сказала я. — Иди спать, и не надо за мной ходить, служитель.

Он постоял, расставив ноги, словно перед ударом. А потом головой покачал.

— Со мной пойдешь, ведьма. К ночи похолодает, даже я это вижу. Закат горит… Тут на скалах совсем зябко станет. Ты мне еще живой и здоровой нужна, пока в Омут…

— А после Омута можно и на костер? — ехидно оборвала я. — И не пойду я никуда. Не хочу. Пошел вон, служка!

Я снова уселась под навес, не собираясь двигаться с места. И охнула, потому что этот паршивец подхватил меня и через плечо перекинул. И пошел себе вниз по тропинке, вдоль цветущего вереска, не обращая внимания на мой вопль. Я от подобной наглости даже растерялась. Чтобы меня, ведьму, взять и вот так через плечо?! Словно мешок! Нет, меня дух лесной, конечно, по-всякому таскал, но чтобы человек?

— Не дергайся, а то уроню. Случайно, — хмыкнув, сказал Ильмир.

Тень черная следом тащилась, смотрела глазами красными. Я вырываться и пинаться перестала, тем более что без толку. Нес он меня легко, словно и не весила я ничего, даже дыхание ни на миг не сбилось. Только думал о чем-то злом, потому что тварь мрака тьмой наливалась. Я ей в глаза посмотрела, руки протянула и зашептала, заговаривая, от следов мужских отбивая, разрывая нити связывающие. Болтаясь вниз головой это все трудно сделать, но я старалась. Даже служитель забеспокоился.