А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2 [litres]

Тогда же была высказана мысль о необходимости составления музейной описи. После доклада Покаржевского Губмузеем (губернский Отдел по делам музеев) было принято постановление: «Богучарово сохранить как бытовой музей. Обратиться в центр с просьбой возвратить серебро; предоставить помещение для читальни по обследованию этого вопроса на месте; относительно изъятия предметов обратиться в центр; назначить еще одно лицо – помощника хранителя, который бы в случае перехода всей усадьбы в распоряжение губнаробраза (губернского Отдела народного образования. – Н. З.) мог бы быть и управляющим; в целях сохранения общего вида усадьбы (парка, прудов) просить Губнаробраз взять ее в свое распоряжение»[979]. 15 марта 1923 года по распоряжению Наркомпроса Богучарово было внесено в сеть государственных музеев.

Однако судьба местных музеев, да и всего краеведческого движения, была уже предопределена временем. 31 марта 1923 года Тульским губрозыском был арестован Челищев[980], причем на запросы Тульского художественно-исторического музея и Главнауки ответа от губрозыска не поступило. Очевидно, арест Челищева повлиял на судьбу музея, так как в апреле 1923 года было принято решение о его закрытии, а в мае 1923 года музей был расформирован. Челищев в том же году был освобожден из-под ареста и отправлен в ссылку. (Он умер 12 января 1942 года во Владимире.)

Тульские краеведы предпринимали попытки отстоять целостность музея как памятника культуры. Сохранилось письмо заведующего Губмузеем А. Н. Соболевского в Народный комиссариат по просвещению, в котором автором были высказаны различные предложения об использовании музея в целях школьного и внешкольного образования, изучения различных вопросов, связанных с историей крепостного права, быта, прикладного искусства, материальной и духовной культуры. Огромное значение Соболевский придавал архиву и библиотеке имения. По поводу библиотеки он писал: «Особенного внимания заслуживает библиотека, в большинстве своем иностранная, дающая по своему подбору книг редкую картину прогрессивного роста общественного самосознания, начиная с XVIII века (вольтерианство, масонство, великая французская революция, либерализм, западничество и славянофильство), беглый осмотр которой представляет интерес для экскурсий, так как дает ясное представление о течениях русской мысли и влиянии на нее запада»[981]. И все же вынужден был признать в этом письме, что в целом из-за своей запущенности музей производил на посетителей неблагоприятное впечатление, «что давало повод говорить о закрытии музея или переносе его в Тулу», что все равно «было бы равносильно его уничтожению».