Художник

– Отец! – Заорал Ироон, оборачиваясь и подбегая к Эрайену. – Отец! Мы победили!

И этот взрослый мужчина, на миг почувствовав себя ребенком, обнял застывшего ректора. Тот отшатнулся и сморгнул, узнавая Кайрена. Глаза снова стали серыми, а на лице заиграла смущенная улыбка.

– Извини, мальчик. Не хотел тебя пугать, но по-другому эту тварь не убьешь. Надо провести обряд и предать его сердце земле.

– А тело?

Эрайен повел рукой, и черное тело даяка вспыхнуло бездымным пламенем, сгорев практически в одно мгновение. А потом он подошел к юноше с ножом в сердце.

– Ироон, держи ему плечи. Крепко. Сейчас он начнет приходить в себя!

Кайрен придавил парню плечи, а Эрайен, убрав остатки трубок и отстегнув браслеты с запястий, правой рукой взялся за костяную ручку ножа, а левую положил на солнечное сплетение. И тотчас из-под его руки по телу разошлось зеленое сияние. Парень закрыл глаза и мотнул головой.

– Крепко держи! Сейчас начнется!

И Эрайен потянул на себя нож. Ноги парня согнулись в коленях, и он попытался перевернуться набок, но Кайрен крепко фиксировал его плечи. Нож медленно выходил из глубокой раны. Сначала, кроме конвульсивных подергиваний, ничего не происходило, а затем из раны выплеснулась черная кровь. И тогда Эрайен резко выдернул нож до конца. Кровь струйкой стекла по белой коже на гранит, а оттуда – на пол. Ректор движением ноги откинул сердце Шерга подальше.

– Оно еще не умерло, Ироон. – Объяснил он сыну. – И вполне может возродить его тело!

Тем временем кровь из раны становилась светлее. Ректор положил правую руку на сердце парня, и яркий свет словно окутал коконом истощенное тело. Через некоторое время свет стал ослабевать, пока не исчез совсем. Отверстие, оставленное кинжалом, затянулось.

– Ну, с этим всё. Сейчас отлежится, да встанет. Давай теперь займемся девочкой.

Кайрен, обходя вокруг каменного стола, протянул руку и хотел взять нож, лежащий на краю.

– Стой! – Крикнул Эрайен. – Нельзя! Не трогай! В нем – черная магия!

И когда Ироон в ужасе отдернул руку, ректор улыбнулся:

– Я бы не пережил, если бы в твое тело вселился Шерг.

– А он мог?

Ректор спокойно взял костяной нож и, подойдя к сердцу даяка, с силой воткнул в него это страшное магическое орудие. И словно вздох, полный муки, пронесся под сводами зала.

– Держи девушку.

Кайрен положил свои руки ей на плечи. И все повторилось снова. Только теперь ректор, не откладывая, взял второе орудие отъема энергии и снова вонзил в черное сердце. И оно, немного покрутившись, усохло, словно старый осенний лист . Ректор сунул руку себе за пазуху, доставая оттуда шелковый мешочек, и убрал в него останки и ножи.