![Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/8/8/6/5/moi-vospominaniya-tom-2-1842-1858-gg-litres-download.jpg)
Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]
- Автор: Дельвиг Андрей Иванович
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 978-5-44691-397-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]». Краткое содержание книги:
Книга предназначена для историков-профессионалов, студентов, любителей российской истории.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.
Таким образом, штурм 6 июня был совершенно и удачно отражен, причем неприятель понес громадный урон. Слава и честь этого дня вполне принадлежала распорядительности, бдительности и личному примеру неустрашимости и храбрости прославленного бойца Степана Александровича Хрулева.
На другой день мне нужно было по службе лично видеть генерала Хрулева. На Павловском мыске, где была его квартира, я не застал его и мне сказали, что он купается и скоро возвратится. В ожидании возвращения, я вышел на улицу и направился к бухте, дойдя до которой, увидел, как Степана Александровича два казака держали и по временам опускали в воду. Увидев меня, генерал сказал: «Вот видите ли, я кажется не трус, а один в воду ни за что не пойду, без посторонней помощи». На это я заметил, что генерал ранен и потому может быть не в силах один опуститься в воду, к тому же может быть не умеет плавать. «Нет, – отвечал Степан Александрович, надобно сознаться, что храбрый генерал Хрулев очень боится воды, и в этом отношении совершенный трус».
На 7 июня была назначена уборка тел; перед нашим левым флангом все пространство было усеяно трупами, по преимуществу французами, а перед 3-м бастионом англичанами.
Сначала тела переносили на носилках, а потом стали возить их на возах.
Перемирия для уборки тел убитых, бывшие всегда после сильных стычек, замечательны по тем отношениям, в которые вступали русские с неприятелем. Французы всегда казались более сообщительными, нежели англичане. На демаркационной линии начальники и офицеры вели в это время между собой разговоры, причем знакомство начиналось большей частью предъявлением визитной карточки со стороны французов.
Не потому, что у русских не было подобное в обычае, но мы вели такую грязную, тяжелую жизнь, нуждались так много в более существенных предметах потребностей, что не держали при себе, как они, визитных карточек.
Солдатики же наши дружились, разговаривали (удивительная способность в обоюдном понимании друг друга) и менялись разными вещами.
Однажды, после уборки тел, на одном нашем матросе оказалась французская шапка. Это объяснилось тем, что француз находился на противоположной батарее, также как наш матрос, возле орудия, поэтому они, узнав о сходстве в их положении, и поменялись на память шапками.
После уборки тел, на второй или третий день, неприятель опять возобновил канонаду и усилил штуцерный огонь, который до того наносил нам вред, что нельзя было зарядить орудия без того, чтобы кого-нибудь не ранило. Даже щиты, повешенные в амбразурах, мало помогали. Нельзя было пройти мимо амбразуры без того, чтобы в это мгновение возле не пролетело несколько пуль.
В эти-то дни вечером был смертельно ранен храбрый адмирал Нахимов. Подходя к 3-му бастиону из Корабельной слободки, я встретил толпу матросов, которые с осторожностью и грустным почтением несли его на руках.
Нужно было находиться в то время между моряками, чтобы понять и оценить их глубокую печаль, когда дошла весть, что Синопского победителя не стало. Передать этого тяжелого впечатления, безмолвного отчаяния, словами невозможно. Надобно было быть очевидцем всего этого.
4 августа произошло неудачное сражение на Черной речке, куда были отвлечены войска осаждавшего неприятеля. У нас в Севастополе было тихо, и мы с трепетом и надеждой ожидали результата этого сражения.
Зато чрез несколько дней после сражения на Черной речке, неприятель открыл по Корабельной стороне страшную канонаду, которая продолжалась двадцать дней без перерыва.
Это время было истинным бедствием для Севастополя. Предчувствовалось, что наступают последние дни. Адская канонада действовала на город и укрепления самым разрушительным образом: бруствера обсыпались, рвы были засыпаны, 2-й и 3-й бастионы представляли груду развалин, хотя были постоянно поправляемы; не менее того пострадал и Малахов курган, на который по преимуществу устремлялись выстрелы.