За все, чем мы дорожим

Джона после такого вылета надо бы к повышению представить. Взял на себя сложнейший случай Лорана и, насколько Габи могла видеть его работу, справился блестяще. С Дмитрием тоже все довольно плохо, но хотя бы не настолько. И опять же Джон сумел сориентироваться, да там и сама Габи уже смогла подключиться – как минимум, проконтролировать работу помощника… нет, напарника. После сегодняшнего – только так. Габи уже хотела сказать что-нибудь ободряющее, но осеклась, услышав разговор Джона с сержантом Каррерой. «Я вас не подниму»… свет дневной, что там еще?

– Док, – Джон говорил напряженно, но уверенно, – сержанта я возьму на себя, там ничего из ряда вон выходящего. Но вот Асахиро, кажется, по вашей части, с рукой у него что-то непотребное.

– Да, конечно, – кивнула Габриэль. – Надо же не опозориться перед Зои… Ох, лихорадка нордиканская! Кто ж вас так отделал?

– Кто отделал, тот уже никого не отделает, – ухмыльнулся от двери Алекс. – Полез какой-то с ножом, да не на тех напал. Наш Асахиро ему устроил – будьте благонадежны, мне аж нехорошо сделалось. Моргнуть не успел, а тот терранский засранец уже валяется с перерезанной глоткой от уха до уха. Я думал, так только в кино делают, не по-настоящему. А тут все за секунду какую-то. Хорошо, что Асахиро за нас. Я на месте тех терран обмочился бы.

В кои веки Габи даже не хотелось гонять от медотсека посторонних – пока Алекс вещал, можно было отключиться от собственных мыслей и предоставить рукам действовать. Работа ювелирная, иначе функционал не восстановить, и так дело пахнет длительной реабилитацией. Но тут уже можно положиться на Зои. А пока Асахиро в сопровождении Алекса отправился в отсек экипажа – места в медблоке нужны самым тяжелым. И так сержант Каррера оказался на кушетке в смотровой, впрочем, обещал освободить помещение при первой возможности. «Я вам освобожу!» – пригрозила Габриэль, хотя и знала, что если сержант уперся – она его точно не удержит.