Римские войны

53. Сказав это, Козел заплакал. Сципион, удалив их, долго совещался с лучшими из окружавших его. Когда он пришел к определенному решению, он, вызвав их, сказал так: «Вы недостойны никакого прощения, вы, так часто нагло нарушавшие договоры с нами и, наконец, теперь столь явно и беззаконно совершившие преступление по отношению к посольству, что ни отрицаете этого, ни возражаете на то, что достойны высшего наказания. Но что же обвинять тех, которые сами сознаются во всем? Вы прибегаете к мольбам, вы, которые не оставили бы даже имени римлян, если бы вы победили. Но мы никогда не сделаем вам чего-либо подобного; ведь и послов ваших, бывших еще в Риме, когда вы нарушили клятвенно заключенный договор и совершили преступление против наших послов, наш город отпустил, и я их, занесенных в мой лагерь, отослал к вам, уже воевавшим с нами, невредимыми. Нужно, чтобы вы, обвиняющие самих себя, считали выгодой то, что получите. Я скажу свое мнение, а сенат постановит, что ему будет угодно.

54. Еще раз мы даруем вам, карфагеняне, мир, если вы передадите римлянам длинные корабли, кроме десяти, и слонов, которых вы имеете, и все, что вы за последнее время похитили, или цену потерянного, причем в случае разногласий я буду третейским судьей, передадите также всех пленных и перебежчиков и всех, кого Ганнибал привез из Италии. Все это сделайте в течение тридцати дней с того момента, как будет установлен мир; в течение шестидесяти дней Магон должен удалиться из области лигуров, а вы — вывести гарнизоны из городов, которые находятся вне финикийских рвов[896], отдать всех заложников, которых вы от них имеете, а в Рим каждый год в течение пятидесяти лет вносить по двести эвбейских талантов[897]. И больше не набирать наемников ни у кельтов, ни у лигуров, не воевать ни с Массанассой, ни с любым другим другом римлян, и чтобы никто из карфагенян не воевал против них, по крайней мере от имени общины. Вы будете владеть городом и всей той областью, которую вы имели внутри финикийских рвов, когда я переплыл в Ливию. Вы будете друзьями и союзниками римлян на земле и на море, причем все это будет, если это одобрит сенат. Когда эти условия будут приняты, римляне удалятся из Ливии в течение ста пятидесяти дней. Если вы захотите получить перемирие, пока не отправите посольство в Рим, вы дадите нам тотчас заложниками сто пятьдесят юношей, которых я сам выберу, дадите также для содержания войску другую тысячу талантов и продовольствие. Когда будет заключен договор, вы получите обратно заложников»[898].