Электронная книга - «История шпионажа. Том 2». Краткое содержание книги:
17 апреля Паррилли поехал в Берн. С собой он вез письмо от Веннера к Даллесу, которым тот информировал американца, что Вольф все же решился лететь в Берлин. Чем могла закончиться эта поездка?
Вольф поставил в игру последнюю карту, решив подчиниться Гиммлеру и не был уверен, что останется жив. Если бы он не подчинился, то рисковал быть смещенным со своего поста в Италии. Это поставило бы под угрозу тысячи человеческих жизней. Летел он в Берлин на бреющем полете, избегая встреч с истребителями союзников.
Вольф встретился в пригороде Берлина с Гиммлером и, стремясь уговорить его, привез письмо от посла Германии в Итальянской социальной республике. В этом письме посол объяснял Гитлеру, что в соответствии с его приказом немцам удается сдерживать наступление союзников на итальянском фронте, чтобы основные силы немецкой армии могли держать оборону на Западном фронте. План подписания мира на итальянском фронте не что иное, как возможность оттянуть время.
Эта история была чистой выдумкой, чтобы защитить Вольфа от коварства Гиммлера.
Кальтенбрунер, приехавший на эту встречу, обвинил Вольфа в предательстве, но фактов у него было недостаточно — ему не удалось проникнуть в секреты переговоров с союзниками.
Вольф умело защищался и в конце сказал с возмущением, что поставит Гитлера в известность о предпринятых им шагах. Гиммлер отказался его сопровождать, и Вольф поехал в бункер Гитлера вместе с Кальтенбрунером.
Вольф долго говорил с Гитлером о своих контактах с Даллесом, пояснив, что на это он решился после молчаливого одобрения фюрером этих шагов после встречи с ним 6 февраля. Он добавил, что действовал самостоятельно, не поставив в известность своих начальников, чтобы оставить им возможность выйти из затруднительного положения: в случае провала переговоров вся вина легла бы только на Вольфа. Но переговоры удались, возможность дальнейших встреч с союзниками была открыта.
Гитлер прервал аудиенцию и попросил Вольфа приехать к нему во второй половине дня. Он хотел обдумать свое решение.
Вольф отметил, как постарел Гитлер: спина согнута, руки дрожали, лицо поблекло, глаза красные, на губах пенится слюна. Но неожиданно во время разговора фюрер снова преобразился, был энергичен, чтобы вскоре опять впасть в апатию.
Во второй встрече Гитлер изложил Вольфу свои грандиозные планы. А 16 апреля (в день рождения Гитлера) армии под командованием Рокоссовского, Жукова и Конева уже перешли в наступление на линии Одера — Ниссы. Гитлер хотел продолжать сопротивление, пока армии союзников и советские войска не сблизятся и не станут делить оккупационные зоны. Тогда Гитлер сможет объединиться с одним из блоков и станет арбитром в их противостоянии. А пока необходимо держать оборону на всех фронтах в ожидании этого момента. А если уж немцы проиграют, то и поделом им, а все остальное не имеет значения.
Фюрер закончил встречу, посоветовав Вольфу поддерживать связь с Даллесом, стараясь добиться лучших условий для Германии.
Потрясенный этими безумными противоречивыми речами, Вольф не мог избавиться от наваждения — Гитлер по-прежнему магнетизировал всех, кто с ним сталкивался.
Вернулся Вольф в Фазано в растерянности, воля его была парализована. Ран, Реттигер и Вьетингоф ободрили его, помогли подготовиться к поездке в Швейцарию. Все были за то, чтобы подписать капитуляцию. Войска союзников все быстрее продвигались на север Италии, и немцы перенесли свою штаб-квартиру в Больцано.
Настал момент завершить переговоры и подписать капитуляцию на итальянском фронте.
Солнце всходит
Даллес с нетерпением ожидал возвращения Вольфа, когда 21 апреля он получил неожиданное сообщение из Вашингтона, которым ему предписывалось прервать переговоры с немцами.
23 апреля в то время, как он пытался понять, что же произошло, как распутать этот узелок, он узнал, что штаб-квартиру фон Вьетингофа подвергли бомбардировке и что вернувшийся из Берлина Вольф уже был на пути в Швейцарию вместе с Веннером и подполковником фон Швайницем из Генштаба фон Вьетингофа, от которого он получил все полномочия. Они ехали подписать акт немецкой капитуляции на итальянском фронте.
Это был уже не узелок, а настоящий гордиев узел! Сейчас, когда дело можно было решить одним ударом, Даллесу было запрещено им заниматься.