Друг детства

— Ну вот, я в твоей постели, — холодно констатировала она, пытаясь сесть. — И что это доказывает? Только то, что эволюционный скачок от неандертальца к современному человеку каким-то чудом миновал тебя. Вот уж не знала, что ты добиваешься успеха у женщин силой.

Стюарт сидел на краю кровати лицом к Розлин. Прежде чем он отвернулся, она успела заметить, как на его скулах под загаром выступил румянец.

— Ты прекрасно знаешь, Розлин, что я скорее отрежу себе руку, чем причиню тебе боль.

Он выпрямился и стал вращать головой из стороны в сторону, как будто пытаясь снять напряжение. Его глубокий голос, полный искреннего чувства, проникал, казалось, в самое ее сердце.

— Да, Стюарт, я знаю, — хрипло пробормотала она, обнимая его за шею и прижимаясь щекой к его спине. Ее захлестнула волна любви и сочувствия, и она обняла его еще крепче.

Чувство вины, которое он только что испытывал, как по волшебству испарилось. Стюарт ощутил, как ее груди прижимаются к его спине, и, когда она чуть-чуть отодвинулась, чтобы ослабить давление, это движение напомнило ему об изменениях, происходящих в ее теле, к которым он имел самое непосредственное отношение. Он повернулся, приподнял покорно обмякшую Розлин и усадил к себе на колени.

Потом бережно положил ее на кровать, подложив под голову подушку, и начал целовать глубоко, но сдержанно, давая возможность оценить всю сладость этих поцелуев. И она поняла, насколько пустой была бы ее жизнь, если бы ей никогда больше не довелось испытать этих ощущений.

— Не могу придумать ни одной причины, почему мы не должны этого делать. — Розлин показалось, что в глубоком голосе Стюарта отчетливее, чем обычно, прозвучали низкие, рокочущие нотки.

— Наши отношения только сильнее запутаются, — хрипло предупредила она, в глубине души желая, чтобы он не внял ее предостережению.

— Нет, если мы будем честны друг перед другом, — возразил Стюарт. — Я делаю это не потому, что хочу уговорить тебя выйти за меня замуж, если тебя именно это тревожит.