Временной сдвиг. Второй шанс (СИ)

Корт замолчал и оглянулся на Рину, придвинулся ближе ко мне и сделал голос по-тише.

— Руслан, ситуация сейчас такова, что естественный прирост населения сейчас очень низок.

Дед серьезно посмотрел на меня.

— Какой-нибудь новый вирус может легко сдвинуть его в отрицательные величины. И такие — «пришельцы» как ты, один из вариантов спасения человечества, пока мы не начали вымирать как вид.

Я ошарашенно молчал.

— Корт, п-подожди. Это же в-временное решение? К-кто гарантирует что мы не заразимся сразу п-после переноса сюда?

Старик вздохнул.

— Никто, но так мы хотя бы отсрочку получим. А там возможно найдется какой-то способ… Сейчас над этой проблемой бьются лучшие умы человечества и вроде даже есть подвижки.

Вот так вот, вот тебе и светлое будущее, твою дивизию. Я отставил чашку с напитком.

— Так, а п-причем тут то что вы д-детей у родителей отбираете?

— Да из-за бесплодия, стали сильно розниться показатели рождаемости в разных метрополиях и колониях. Соответственно в каких-то из них стало преобладать количество взрослых. Перемещая детей, в метрополиях пытаются максимально соблюсти баланс. Как результат, дети изучают сразу несколько языков. Во-первых, родной — так как связь с родителями они поддерживают, во-вторых — язык приемных родителей, и в-третьих — языки своих сверстников, таких же приемных детей. Многие даже имена меняют для удобства общения в новой среде. Исключение в виде добровольного согласия на переселение детей, делается только там, где их и так очень мало. Чаще всего для жителей форпостов и маленьких общин. По достижении шестнадцати лет в приемной семье, дети выбирают хотят ли они вернутся домой, к родным, или нет. К слову большинство из них предпочитают просто в очередной раз съездить навестить родителей, а потом возвращаются к туда где провели детство. Именно благодаря, такому обмену, мы получили несколько на наш взгляд очень нужных обществу эффектов. Таких, например, как взаимное проникновение культур, менталитета и языков. Кроме того, сейчас у молодых людей нет сильных привязанностей к своему месту жительства, и они очень легки на подъем. Это позволяет им легко находить работу по своим специальностям. По факту, впервые за всю историю существования человечества мы наблюдаем образование единого всепланетного государства.

Ну не знаю… Добровольно отдавать своих детей в чужую семью. Пусть и с такими условиями. Не знаю смог бы я так… Хотя нет, точно знаю. Хрен им, а не мой ребенок. Но это чисто мое мнение, а ведь на Кавказе даже в наше время существовал похожий обычай — «аталычество». Суть была в том, что сыновей временно отдавали на воспитание в другой род, не редко в семью другой национальности, и там мальчика должны были правильно воспитать. Причем условия куначества были, пожалуй, как бы не жестче. Ребенок, как правило, не общался ни с кем из родных до своего совершеннолетия. Но, во-первых, эти семьи, как правило, были знакомы. А во-вторых, причиной было установление не кровного родства, т. е. это было что-то вроде побратимства.

А что касается «единого всепланетного государства»… Понятно, что не все так радужно, особенно по началу, да и потом тоже будет. В конце концов история не раз показывала, что люди всегда найдут способ испортить жизнь и себе и другим жителям планеты. Но если все-таки получится, то какие огромные перспективы открываются для человечества в будущем! Одно только объединение ученных умов в одной только медицине чего стоит! Но такой ценой… Разлучать детей с родными, обесценивая само понятие «семьи». Я б лучше своего ребенка в какой-нибудь форпост увёз.

— Кстати Александр и Игнар воспитывались как-раз в приемных семьях. Да и Рина тоже, — дед с нежностью взглянул на внучку.

— Она жила в приемной семье финнов, но предпочла вернуться, и в свободное от учебы в метрополии время, жить со мной. Даже фамилию мою взяла, хоть и не родная мне. Её мама — Мария, мне тоже приемной дочкой была, но жить осталась мной. Съездила к своим, но не заладилось у нее что-то с ними. Только со своим младшим братом общий язык нашла, любила его и скучала сильно. Так что из родных у Рины только наш дорогой капитан. Ну и я пытаюсь им стать.

Корт глубоко вздохнул и уставился в стол, а затем вскинулся, словно вспомнив, что-то.