Я просто хотел, чтобы всё было хорошо
- Автор: Вечный Владимир
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: СУПЕР Издательство
- ISBN: 978-5-9965-1662-9
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Я просто хотел, чтобы всё было хорошо». Краткое содержание книги:
— Ты и в Британии был? Расскажи, люблю Британию, Шерлок, дворец, королева, расскажи, расскажи.
— Сейчас, дай дорасскажу эту историю, зашел в ТЦ, чтобы купить продуктов, и тут меня кто-то вроде как окликнул, а я в наушниках, ничего не слышу четко, так что снял и поворачиваюсь, мне ли это вообще и кто там. А там стоит мужик возле банкомата и говорит мне: «Чего это у тебя за х***я на губах?» Я отвечаю: «Эта? Это мой документ о высшем образовании». Вставил наушник и пошел дальше. Он там что-то орать продолжил, но я уже понимал, что победил, и нет смысла продолжать.
— Мой герррррой, — она сказала это нарочито с примесью дикой кошки. Потом прильнула и обняла меня. Я почему-то от этого рассмеялся и обнял в ответ.
— Давай про Британию скорее, понравилось?
— Еще бы нет, это мое любимое путешествие, там каждый город — произведение искусства, уютные улочки, чудесные люди.
— Чего тогда там жить не остался?
— Тяжело без родного, говорил же, а британский коренной язык — это вообще то, что хрен поймешь.
— Ду ю не спик?
— Спик, да на русско-английском, такой для аристократов не прокатит, они тебя просто не поймут, а ты их и подавно.
— Что запомнилось больше всего?
— Бескрайние просторы Уэльса, большая гора и паровозик, который, как по волшебству, уходит в самое небо, как в «Гарри Поттере».
Она ущипнула меня за попу.
— Ты чего?
— Шалость удалась.
Сложно поверить, но круг наших интересов очень хорошо соприкасался, я вообще очень ценю людей, которые с полуслова могут понять, о чем речь, которые могут продолжать цитаты из фильмов, говорить о книгах и шутить так, что понимать будут только те, кто в теме, а значит, знакомы с произведением, на основе которого ведется диалог.
На ночь она осталась у меня, утром уехала домой, позвала мама делать свои дела.
В соцсети мне написало несколько знакомых, моя мать скончалась в пансионате. К горлу подступил ком. Нужно было ехать. Пансионат находился в 20 минутах езды. Как только я стал зарабатывать, перебросил туда старушку, мне было жалко оставлять ее наедине с собой и, конечно, наедине с бутылкой, так что еще несколько лет назад я заплатил за место здесь. Тут было хорошо, надеюсь, на старости лет она хотя бы немножко пожила. На берегу Волги раскинулся лес, сосновый, все, как она любит, и тут же, буквально в 100 метрах, было советское здание, переоборудованное под современный пансионат. Он был платный, поэтому условия в нем были хорошие, не как в доме престарелых. Здесь у каждого был свой номер, если пожилые хотели, они могли съехаться, в столовой шведский стол, врачи, Интернет, свет, вода, люди могли встречаться, играть, общаться, в общем, доживать свой век без хлопот. По-моему, кому-то даже разрешили разбить небольшой огородик прямо на территории учреждения. Я туда ни разу не ходил, наверное, теперь я буду себя в этом винить, но я был обижен на мать, она предпочла бутылку мне. Однако бросать ее совсем мне не хотелось, все же я чувствовал ответственность, поэтому и оплачивал ей достойное существование. Тут она могла дотянуться до рюмки только по праздникам и то под контролем. Сейчас я сожалел о том, что не смог простить ее, думал, что людям нужно меньше обижаться, ведь жизнь коротка, но чужой пример этому не научит, а свой, когда придет, слишком поздно будет. Прощать вообще — все же свойство сильных людей, я прощать не умею, умею сожалеть. Да, она была плохой матерью, но было же и хорошее что-то, хотя его и было очень мало. Знаете, разговор в голове похож на то, что во мне живут несколько человек, каждый со своим мнением, они регулярно спорят, как Голум и В.В., и пытаются прийти к общему знаменателю, выходит очень плохо, оба стоят по разную сторону баррикад. Одно точно — сейчас в голове сожалело все живое, дело даже не в прощении, а в том, что я ее не видел, не навещал. Начальник сообщил, что они уже вызвали попа, чтоб он пришел и выдал место на кладбище. Я сказал, что не нужно. Он ответил, что такова здесь процедура, нужно заранее указывать, что делать в случае такой ситуации! Но откуда я мог знать. Пришел поп. Как давно я их не видел, этот похож на типичного, пуза больше, чем веры.
— Сударь, вы что, не хотите хоронить эту женщину? Кто она вам? — спросил поп.
— Нет, не хочу. Это моя мать.
— Позвольте узнать, что же вы с ней собираетесь делать?
— А вам какая разница?
— Я сейчас борюсь за душу этой усопшей.
— Боритесь лучше со своими демонами, с чревоугодием, например, а в чужие дела лучше не лезть.
— Настаиваю, раз пришел, значит так должно.
— Я буду ее кремировать.
— Что? Кремировать? Да ты представляешь, что с ней будет после такого? Душа ее метаться по земле будет, и Бог к себе не примет.
— Я в такое не особо верю, отец, так что в любом случае ее ждет печь, меня, кстати, тоже, считаю это более практичным вариантом, куплю для нее вазу, буду хранить дома.
— Тьфу, какая мерзость.
— Мерзость — не мерзость, а право мое, моя мать, если вашим словам верить и признать существование ЕГО, всю жизнь прожила в нищете и страданиях, да еще и с рабской привычкой, от которой избавиться не могла, а страдал из-за этого ее ребенок, такому Богу ее отдать, отец?
— Пути господни неисповедимы!
— Зато исповедимы моей матери, я звоню в крематорий.
Поп чертыхнулся и ушел. Приехала машина, я отдал документы, которые выдал мне пансионат, тело погрузили, и ее увезли. На глаза навернулись слезы. Я зашел в храм, который неподалеку стоял, решил поставить свечку, все же мать верила в нечто высшее, пусть так будет, ей было бы спокойнее. У бабульки спросил, которая на входе сидит, что и как мне нужно сделать, она объяснила, какая свеча подойдет, к какой иконе и что нужно сказать. Я все сделал по инструкции, а когда воткнул свечку, про себя сказал: «Ты обрек мою мать на страдания, она не была плохим человеком, но тем не менее на земле жизнь ее была адом, если бы ты существовал, ты бы никогда не допустил подобного, а если существуешь, то злой бог, не добрый, и я не знаю, зачем люди верят в тебя, ты их предал». Я молча вышел, кивнув на выходе бабуле в знак благодарности. Получилось явно не то, за чем я заходил, но как вышло, так вышло. Птица рядом с храмом уселась на ветку и начала громко кричать, я вспомнил, как в песне говорилось, что когда главного персонажа не станет, он вернется птицей, солнцем, ветром, нужно лишь только верить. Птица слетела с ветки, пыталась утащить что-то с земли, похоже, обычную блесточку, они часто так делают, чем-то это их привлекает. Я сел на ступени и заплакал. Я потерял дорогого человека. Я потерял маму.
Достал телефон и написал обо всем Лере, она так много меня поддерживает последнее время, я не знаю, как ее отблагодарить, если бы не она, если бы не она…
Ссора
Мы встретились у реки, здесь, вдали от оживленных улиц была облагороженная площадка для того, чтобы смотреть на закаты, а позади — маленький сквер. Когда-то я приходил в него читать книги в первые дни, когда снега нет, а солнце еще не зажаривает тебя своими лучами. По реке иногда проплывали теплоходы, парусники, хорошая река, не как в NN, там давно в мель ушла. Я вдруг вспомнил старую байку о том, что когда-то по городу NN ходили большие корабли, и вот однажды один из них утонул в реке и достать его не смогли, вез корабль ценный груз — мореный дуб или что-то такое. Со временем земля под водой заволокла древесину, и она там покоится до сих пор. Река мелела, теперь по ней можно было только на маленькой лодке проплыть, береза поросла камышом, и все, кажется, начали забывать о ценном грузе, который когда-то был утерян, все, кроме фантазеров. В начале нулевых годов поползли по городу слухи, мол, заинтересовались этой рекой китайцы, говорят, давайте мы очистим, а все, что найдем — себе заберем, тогда, судя по информации, бродившей, по всей видимости, от каких-то подъездных бабок, администрация отказалась, зная, какой ценный груз покоится на дне речки. Однако и сама не хотела искать средства на то, чтобы забрать, палка о дух концах — ни себе, ни людям. Так и забылась та история, да вспомнил я о ней лет через десять, начал изучать, оказалось, что во многих маленьких городах ходила почти дословно одна и та же история про мореный дуб и китайцев, которые хотят чистить реку. Интернета тогда не было, но язык явно уже тогда вперед человека бежал, да сквозь города. Волга же, у которой мы сейчас сидели, до сих пор могла выносить на себе тяжелые грузы и служить веной с другими городами через водное сообщение.