Поцелуй меня, любимый

       — Ну так отдал бы ему и побратимов, и наставника, и дань за двенадцать лет, и пусть бы катились восвояси.

       — Да разве я мог предположить, что так всё получится? — Гаруф, как ни старался, не смог скрыть своего разочарования. — Приехал весь такой самоуверенный, нахальный — ни страха, ни уважения — и давай сразу права качать. В общем, выбесил он меня в тот день. Я его и приговорил к пожизненному в своих казематах. И вот честно скажу тебе, сложись так обстоятельства, что всё вновь повторилось бы, не задумываясь, поступил бы также. Я-то думал, русич со своими людьми сгинет в моей тюрьме и никто никогда не вспомнит об этой злосчастной дани. А оно вон как всё обернулось! В отсутствие Невера на его земли напали пранадармцы, его женщину забрал младший сын Бурмака и сделал своей женой, и теперь, получается, я должен выплатить этот долг Серебряной Завлуди.

       — Да уж! — Вахид выглядел удивлённым. — Мой зведочёт сказал бы, что так сложились звёзды, но думаю, здесь, брат, ты сам виноват. Слушай, а Невер ещё живой?

       — А что с ним сделается? — в голосе Гаруфа явно слышалось плохо скрытое сожаление. — Грязный, лохматый, голодный, но живой. Мы его держим на цепи прикованным. В тот день, когда мы его схватили, Невер столько моих людей положил! — Помолчал, вспоминая ту страшную бойню. — Без оружия, одними голыми руками он ломал шеи моим воинам, словно хрупким куропаткам. Вот где силища богатырская! Сейчас, конечно, спеси-то у него поубавилось, — довольно хмыкнул. — Мы его пару дней не кормили и воды не давали. Видел бы ты его сейчас: волосы взлохмаченные, борода во все стороны торчит, глазищи безумные, губы растрескались, ни дать ни взять — настоящий медведь из берлоги.

       — А что, я бы с удовольствием посмотрел на него, — оживился Вахид. — А давай его на потеху гостям притащим. Будем со своих столов подкармливать его. Чем не развлечение? Наверняка так сильно оголодал, что объедки на лету хватать станет.

       — Хорошая идея, — Гаруф поднял руку, призывая к себе командира охраны. — Сейчас прикажу, чтобы привели Невера.

       Стража бросилась исполнять приказ правителя, а в зале в этот момент появилась Чанлиф. Девушка была настолько обворожительна, что музыканты сбились с ритма, завидев её. А она остановилась и с недоумением взглянула на музыкантов, отчего те окончательно перестали играть. В зале воцарилась небывалая тишина. Девушка осуждающе покачала головой, и её длинные золотые серёжки отозвались тихим звоном, создавая свою, особенную музыку. Чанлиф же ласково улыбнулась и пошла по проходу. Навстречу ей поднимались один за другим принцы, каждый вежливо приглашал разделить с ним трапезу, но она, скромно потупив взор, качала головой и двигалась дальше. Чанлиф шла к самому прекрасному, единственному… своему будущему мужу, которого она выбрала сама.