Утраченная планета и панк-мастер ржавых отходов
- Автор: Майора13 Снайпер
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Утраченная планета и панк-мастер ржавых отходов». Краткое содержание книги:
Такой выбор предстал перед Богданом, которого по счастливой случайности спас человек, у которого не было имени.
После катастрофы жизнь на Земле полностью изменилась. Человечество разделилось на два враждующих лагеря: мирных жителей, живущих теперь под землей, и панков – отбросов общества, что остались на поверхности. Богдану посчастливилось – он жил со своим отцом в маленькой каморке Нижнего города. Но однажды ему пришлось подняться наверх, где и началось его опасное приключение бок о бок с непредсказуемым панком без имени.
Содержит нецензурную брань.
– Сказал же, выйдешь за дверь – не возвращайся!
– Да хватит тебе! Некуда мне больше возвращаться, сам знаешь.
– А было бы куда, так и не вернулся бы?
– Не говори чепухи. Волнуюсь я за тебя. Вот, таблетки пить тебе еще.
– Не буду.
– Господи, отец… помереть хочешь?
– Лучше помереть, чем наблюдать все это…
– Что наблюдать? Не драматизируй. Вот. Выпей таблетку. Сказали тебе, пить по одной в день…
– Демон этот сказал? Не буду. Ничего от него принимать не буду.
– Хватит. Мне стыдно за тебя. Данила…
– «Данила»… у этих тварей не бывает имен.
– Данила спас тебя, рискнул…
– Ага, рискнул. Нашими жизнями рискнул.
– Наши жизни и так ему принадлежат. Что моя, что твоя. Так какая разница, если от его руки и погибнем?
– Ты глаза его видел? Видел же?
– Ну глаза и глаза… что с того…
– Сам же знаешь, что это значит. Бесовские они… разные… ох, и погубит он всех. Вот увидишь.
– Да мы и так не живем.
– Чего? Разве тебе плохо в тепле и безопасности живется? Неблагодарная ты рожа!
– Не жизнь это, отец. Не жизнь.
На том мы и заткнулись оба. Я до смерти устал, а отец… не знаю. Наверное, тоже устал. Да и успокоился, видя, что я вернулся. Но он знал, что я рано или поздно уйду. Каждый раз, когда за дверью слышались шаги, он весь напрягался, бледнея – боялся, что панк придет и заберет меня. Я же напротив, весь оживлялся и с надеждой ждал, что дверь откроется и Данила войдет, укутанный в этот свой шарф смешной.
Но никто не приходил. Мы просто протухали внутри коморки, вдвоем. Это сводило меня с ума так сильно, что ком в горле вставал, не давая вздохнуть нормально. А в груди что-то как будто замкнуло, вместо легких два булыжника висели да к земле тянули. Невыносимо было больше ни ждать, ни жить вот так вот. Поэтому, я решил сам выйти на Поверхность. Я понимал опасность этого предприятия, ведь дом панка был далеко отсюда. Накатывал страх, но находиться дома я больше не мог. Уж лучше страх, чем эта… тьма. Я посмотрел на часы – они показывали 2:45. Я даже не понял, ночи или дня, мне все равно было. Хотя тут всегда день. Я просто встал, накинул на шею шарф, засунул обрез за спину, прикрывая жилеткой. В кармане проверил ножичек и выдохнул, набравшись решимости.
– Куда? Наверх? Так не пришел никто. Бросил он тебя. Потерял, видать интерес. И слава Богу. И хорошо. Отстал от нас, бес этот. Сиди уже, нечего тебе еще дурью маяться.
– Где сидеть? Тут, с тобой что ли задыхаться? Сколько мне еще нужно прожить так, чтобы в конце концов выстрелить себе из обреза в голову?
– Во как. Раньше у тебя таких мыслей не было. Рад был, что в тепле и уюте живешь, а не со зверьем снаружи, Совсем не ценишь ты…
Я рассмеялся:
– Ценю что? Жизнь? Это ли жизнь, а? Мы существуем, отец. Не живем. Скажи вот мне, что ты чувствуешь?
Папа растерялся. Его взгляд, устремленный в пол, забегал, пока он пытался что-то придумать.
– Вот видишь. Ничего ты не чувствуешь. Совсем ничего. И дико боишься одиночества. Вот уйду я – и все. Ты этого боишься, а не того, что умру я там. Так и я. Я тоже боюсь остаться тут совсем один, когда ты умрешь. Зачем тогда жить, одному в этой коробке? Где даже улыбнуться некому… нет, отец, не жизнь это. И жизнью никогда не было.
– А там – есть жизнь? Там, с ним? Почему так рвешься туда, разве ты не видел, какие сволочи там живут?
– Сволочи и тут живут, только тихие. Там они настоящие.
– Как это?
– А так. Не скрывают, что сволочи. Ты хотя бы знаешь, что они из себя представляют.
– И все же… не ходи, прошу тебя… страшно мне, – он уронил голову в ладони, теряя голос.
Сердце в груди сжалось при виде этой картины. Я подошел к нему, обнимая за плечи:
– Не могу я тут. Душит меня все. Не могу. Умру я тут быстрее, чем… не могу, отец.
Он отнял руки от лица, заглядывая мне в глаза:
– Страшно мне, одному тут… как ты и сказал… но не от того, что один останусь, а от того, что тебя потеряю.
– Не потеряешь. Я вернусь. Слово тебе даю.
– Когда?
– Не знаю. Ладно, давай так. Через три дня вернусь, обещаю. Может раньше даже. Три дня – максимум.
– Не вернешься…
– Клянусь тебе, что вернусь. Я ж всегда возвращаюсь, ты чего.
– Ой погубит тебя бес этот.
– А я вот иначе думаю.
– Горе ты, горе… угораздило же так…
– Ладно. Пошел я, – поцеловал его в лоб и поднялся на ноги, – ладно тебе, рева-корова. Три дня тут от моей кислой рожи отдыхать будешь, – я попытался улыбнуться, но это особо не помогло. Поэтому, я лишь вздохнул и вышел.