Записки старика
- Автор: Маркс Максимилиан Осипович
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-00165-279-3
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Записки старика». Краткое содержание книги:
«Записки старика» представляют интерес для исследования польско-российских отношений. Показательно, что, несмотря на польское происхождение и драматичную судьбу ссыльного, Максимилиан Маркс сумел реализовать свой личный, научный и творческий потенциал в Российской империи.
Текст мемуаров прошел серьезную редакцию и снабжен научным комментарием, расширяющим представления об упомянутых М. Марксом личностях и исторических событиях.
Книга рассчитана на всех интересующихся историей Российской империи, научных сотрудников, преподавателей, студентов и аспирантов.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Самым ярым борцом со священниками выступил полковник Виссарион Савич Комаров, воспетый Сенковским[127] в повести «Висяша и фея»[128], бывший после губернским витебским люстратором казенных имуществ и женившийся потом в третий раз на жене Клингера-Тришки. Как наторелый крючкодей он так ловко громил расходившихся попов, что сам Полоцкий епископ смиренно глотал пилюли, предписываемые ему этим заступником православия и гонителем унии. Это был господин с огромнейшим задатком энергии, тяжко ложившейся не только на несчастных крепостных, но даже и на собственное его семейство.
Однажды кормилица младшего сына его Виктора, бывшая униатка, молилась как умела, и он услышал слова ани жадной речи[129]. Это взбесило его, как кощунство над молитвою.
– Послушайте, послушайте только, какую эта безумная несет ахинею! – обратился он ко мне в присутствии своих более взрослых детей.
Оказалось, что кормилица читала десятую заповедь, полагая, что это молитва, и читала так, как ее выучил униатский священник, а именно: «Не пожелай жены ближнего твоего, ани жадной речи (и никакой вещи) его».
– Слышите, что это такое? Какое жадной речи, когда там сказано не ближнего, а искреннего твоего, и потом уж ни дома ближнего твоего, ни села его, ни раба его, ни рабыни его, ни…
– Вот без последних и можно было бы обойтись, – сказал я, прерывая его.
– Нет, анафема тем, кто изменит или пропустит одну йоту в законе, – возразил он очень резко.
Но этим дело не кончилось. Когда мы остались вдвоем, он со всевозможною серьезностью, насколько ее в нем хватало, обратился ко мне:
– Не понимаю, как вы решаетесь высказывать свои революционные идеи, да еще и при детях. Разве не знаете того, что рабство есть единственное благонадежное основание государственного благоустройства и что без рабства оно немыслимо. Оставьте же всякий вольнодумный вздор, ежели не желаете погибнуть, это я вам предсказываю наверняка.
И что же, этот недоросль энергии был прав, потому что, когда энергия уже выросла в особе М.Н. Муравьева, сбылось пророчество ужасно![130]
Вместе с постепенным уничтожением унии шло и обрусение страны. Администрация и судопроизводство подчинились общему своду законов, а учебный Виленский округ был переименован в Белорусский с местопребыванием попечителя в Витебске. Учителя были почти все переменены вновь приехавшими из Московского университета и из Петербургского педагогического института. В числе первых резко выдались пред прочими братья Чистяковы, Василий[131] и Михаил[132] Борисовичи, как честные люди и опытные педагоги. Они только и были достойными преемниками своих предшественников и нисколько не походили потом на присылаемых обрусителей.
В конце 1830 года очень неприятные вести стали приходить в Витебск с востока. Московская почта привозила письма, поколотые насквозь, и то промоченные какою-то жидкостью, то закопченные каким-то куревом. Холера путем тараканов и пасюков из Индии чрез Персию, где она сильно проредила народонаселение, перешла в Россию и остановилась на зимней квартире в Москве, где едва-едва не произвела избиения врачей и младенцев их – студентов без различи посещаемых ими факультетов. Весь медицинский персонал очутился в осадном положении. К охране университета приставлены были две роты солдат. Один только профессор Мудров, лечивший ожирелых и отупелых замоскворецких и рядских купцов святою водицею, строгим постом без разрешение на вино и елей и сотнями поклонов при ежедневных молебнах у часовни Иверской Божьей Матери, с пешим хождением туда и обратно был не только вне всякой опасности, но достиг даже высшей кульминационной точки своей славы. Пред его домом толпился народ тысячами, превознося его похвалами и взывая: «Помоги, отец родной!» На улицах выпрягали ему лошадей и то возили его, впрягшись сами, то носили его на руках по лестницам вверх и вниз. Сам он после рассказывал про эти овации на лекциях в виде наставления, как следует прилагать научные сведения к практике при разных условиях жизни.
127
Сенковский Осип (Иосиф) Иванович (1800–1858) – русский писатель польского происхождения. Выпускник Виленского университета. Свою писательскую карьеру в России он сделал под псевдонимом Барон Брамбеус. Прославился как писатель и редактор журнала «Библиотека для чтения».
128
Вероятно, это ошибка Маркса. Сенковский – автор повести «Висячий гость», но трудно найти в ней намек на В.С. Комарова.
129
10-я заповедь в православии имеет совершенно иную формулировку.
130
Цитата из произведения Ивана Дмитриева «Ермак», рассказывающего о завоевании Сибири Московским государством.
131
Чистяков Василий Борисович, выпускник Московского университета. Преподавал русский язык в Витебской гимназии в 1831–1834 гг., затем до 1837 г. исполнял должность инспектора студентов.
132
Чистяков Михаил Борисович (1809–1885), педагог, писатель, выпускник Московского университета. Преподавал русский язык в Витебской гимназии в 1835–1837 гг. Позднее переехал в Петербург. В 1851–1860 гг. вместе с А.Е. Разиным редактировал «Журнал для детей», одно лучших в России изданий такого рода.