Лёха — сокрушитель Вселенной

— Чё за олимпийка, бля? Всю жизнь мастерка была, — буркнул Лёха, натягивая предмет одежды на голое тело.

Трико разглядывать не стал, просто обшмонал карманы, убедился, что сигареты и семечки на месте, и тоже натянул на себя. Провёл рукой по отросшей щетине, вяло чертыхнулся, мол, бритву надо бы раздобыть, но пока устраивало. Хотя ещё через пару дней начнёт расти клочковатая козлиная бородка и жидкие усики, которые Лёха ненавидел лютой ненавистью.

Лёха заглянул в пустую крынку, сунул записку в карман и вышел в коридор, медленно понимая, что он совсем не представляет, где находится, и как пройти к Вождю, не знает. И в коридоре, кроме него, больше никого не было, так что и поинтересоваться не выйдет. Он поглядел по сторонам, пожал плечами. Почему-то вдруг вспомнилось ощущение из детства, когда он с мамкой ходил по лабиринтам какой-нибудь областной больницы, где почти нереально понять, где ты находишься, пока не спросишь у кого-нибудь из местных.

Он решил пойти направо. Тапочки громко шлёпали по пяткам, и гулкое эхо разносилось далеко вперёд. Коридоры замка, конечно, сильно отличались от бетонных лабиринтов советских больничных корпусов. Вместо плакатов с пропагандой своевременной вакцинации или ликбеза по каким-то болезням здесь на стенах висели портреты, вместо треснувшего кафеля на полу лежали толстые ковры. Но ощущение всё равно оставалось похожим.

— Бля, да где хоть кто-нибудь, — хмыкнул Герой.

В очередной раз уткнувшись в тупик, Лёха понял, что окончательно заблудился. Почувствовал, как начинает нервничать, выудил из кармана мятую пачку сигарет, открыл дрожащими руками, закрыл, сунул обратно. Курить хотелось так, что уши в трубочку сворачивались, но Лёха пока терпел и последнюю сигарету не тратил.

Хотя мыслишки приходили разные, мол, если водку делают, то и табачок должен найтись. Лёха отчаянно желал, чтобы табачок в этом мире существовал, но природная недоверчивость и истинно русский фатализм, присущие каждому нормальному пацану, говорили ему не надеяться на лучшее.

Какой там табачок, выбраться бы из этих бесконечных коридоров и переходов. Ощущение было такое, будто каждая следующая дверь ведёт в иной подпространственный карман, нарушая законы физики, а сама крепость перестраивалась на ходу, делая всё, чтобы запутать Лёху.

— Бля, хоть повесили бы карту… — буркнул Паладин, и внезапно перед глазами вспыхнула непрозрачная схема, будто нарисованная на плотном пергаменте.

На появившейся карте маленькой стрелкой отображался сам Лёха, а весь пройденный путь зарисовывался сам по себе. По карте было понятно, что это не какая-то неведомая сила в крепости водит его тайными тропами, а просто Лёха сам дурак и заблудился в трёх соснах. Всего-то пропустил нужную дверь и пару раз свернул не туда.