Тень Серебряной горы

Пришёл Шалауров. Капитан сел прямо, строго, и спросил, хорошо ли идут дела на пристани. На что Шалауров весело ответил, что а чего им идти плохо, Софрон Лукьянович своё дело знает – и тут же уже сам спросил, правда ли то, что, как люди болтают, у Илэлэка в ясаке были ещё три чёрные лисы.

– Да, это правда, – сказал капитан. – А что?

– А то, – ответил Шалауров, – что не нравится мне это. Где он мог взять их столько сразу?

– Свезло кому-то, – сказал капитан.

– Э! – нараспев ответил Шалауров. – Не свезло, а где-то выменял. И ты записал на него за каждую лису по пять соболей, а это пятнадцать рублей. Так?

– Так, – ответил капитан.

– А в Кяхте, – продолжал с улыбкой Шалауров, – за одну такую тебе дали бы все пятьдесят. И это не глядя! А глядя дали бы и сто.

– И что теперь? – сердито спросил капитан.

– А то, – сказал Шалауров, – что Пётр Андреевич, который до тебя здесь сиживал, был человек мягкий, душевный, с ним всегда можно было сговориться. Я бы дал ему пять соболей хороших, горных, а он дал бы мне эту лису.

– А я не дам, – ответил капитан.

– И я это знаю, – сказал Шалауров. – И это очень хорошо, что такие верные слуги как ты сторожат государынино добро. И хорошо, что Петра Андреевича отсюда попёрли. Не место ему было здесь! А песцов Илэлэк привозил?

– Нет, не привозил, – уже в сердцах ответил капитан. – Это я велел ему не привозить. Мне так из Якутска приказали.

– А в Китае, – сказал Шалауров, – песцов берут куда охотнее, чем соболей. Уж почему им эти песцы так по сердцу, не знаю, но берут! И платят хорошо. И тут какое злодейство? Совсем никакого! Илэлэк приехал и отдал тебе ясак, это то, что он должен отдать, и, кроме этого, привёз бы ещё песцов, которые государыне не надобны, и я бы их задорого купил. И Илэлэку было бы хорошо, и мне, и тебе, ваше благородие, и твоей верной супруге, и китайцам в Кяхте. Потому что, как я думаю, это в Кяхте они столько платят, а уже за сколько они это у себя в Китае продают, это только одному их китайскому богу известно. И опять же никакой опаски. Ведь Кяхта, это как? Это вот здесь отдельно крепость, а вот здесь отдельно торговая слобода. И солдаты из крепости в слободу не лезут, поэтому в слободе люди торгуют так, как им бог на душу положит, без оглядки. И сразу за мостом, через реку, Китай. А наша тамошняя власть, которой за этим мостом велено присматривать, это, скажу честно, не самые святые люди.