Бывшие

— Мы с тобой уже не юнцы, что уж, должны быть мудрее. Ну повздорили вчера немного, бывает. Я вспылила, ты разозлился. Давай просто забудем об этой ночи, хорошо? Как будто ничего не было.

Забудем? Да как это можно забыть?! Я не знаю, где провела эту ночь она, и с кем, но хорошо помню, с кем ее провел я! Да от моей рубашки до сих пор пахнет духами другой! В моих мыслях другая!

Почему она этого не замечает? Или просто отказывается замечать?

Я смотрю на нее, она действительно женщина с большой буквы: утонченная, умная, образованная. Мне было хорошо с ней весь этот год. Даже не так — мне было с ней спокойно. Наверняка из нас бы получилась примерно-показательная супружеская пара, мы бы красиво старели бок о бок, в абсолютной гармонии. Но мы не любим друг друга, нам просто удобно быть вместе. И сейчас, когда в мою жизнь снова ворвался ураган Вика и перевернул все вверх дном я понимаю это как никогда остро.

Сегодня ночью я жил! Я чувствовал и любил, ощущая вкус каждой ушедшей минуты. Никогда у меня не было такого рядом с Иванной. Женщиной, с которой удобно стареть, но не быть здесь и сейчас.

Самое печальное, что она тоже это понимает и держится за меня потому что ей тоже со мной удобно. Мы как… как пара чертовых домашних тапочек у кровати! Чай с мятой на ночь. А Вика — глоток чистого абсента, от которого напрочь сносит крышу. И это тоже пугает — сегодня она здесь, завтра там. Она непостоянна и слишком подвержена эмоциям. Она как кошка.

Она многое шептала мне на ухо сегодня ночью, но откуда мне знать, что из этого правда?

Откуда мне знать, что я не ее незавершенный гештальт?

Я слишком устал, чтобы сейчас думать.

— Я хочу принять ванну, а потом выспаться. Если хочешь — оставайся, постели себе в свободной комнате, — вынимаю из шкафа чистое полотенце и, не глядя на Иванну, выхожу из спальни.

— Я поеду домой, кажется, тебе необходимо побыть одному.

— Это так. Извини. Но кое-что что произошло… Мне надо подумать о многом.

Она долго смотрит на меня, сканируя взглядом опытного психолога.

Она все знает. Догадывается. Не может быть иначе. Но по каким-то своим причинам предпочитает просто замолчать эту тему.

— Хорошо, — произносит, наконец. — Набери мне, когда что-то решишь, — уходит в прихожую, надевает сапоги, пальто, забирает с тумбочки свои ключи от машины, а потом оборачивается: — Подумай очень хорошо, Саш. Взвесь все как следует, чтобы потом не пожалеть.

Хороший совет, правильный, но совершенно бесполезный. Впервые в жизни я не знаю, как поступить. Во мне борются две противоположности… и они тоже чертовски устали.