Внешнеполитическая программа А. Л. Ордина-Нащокина и попытки ее осуществления

В условиях, когда выяснилась полная несовместимость позиций сторон и ни одна из них не желала идти на уступки, переговоры двигались к своему финалу[269]. Было ясно, что мирного соглашения заключить не удастся (а заключить перемирие без серьезных уступок с русской стороны категорически отказывалась польско-литовская делегация), но обе стороны не были заинтересованы в прекращении переговоров. В итоге была достигнута договоренность о том, что переговоры не прекращаются, а прерываются до 1 июня 1665 г.[270] Отсрочка мотивировалась тем, что комиссары должны сообщить об итогах переговоров участникам сейма, который должен был собраться в конце 1664 г. («съезды отложили для сложения сейму», как говорилось в отписке великих послов царю[271])

С обсуждением отношений России и Речи Посполитой на сейме в Москве могли связывать известные надежды. Если королевский двор и был удовлетворен безрезультатным исходом переговоров, то в стране явно не все испытывали удовлетворение. Провожавший комиссаров по окончании переговоров подполковник Василий Тяпкин (впоследствии первый русский резидент в Речи Посполитой) сообщал, что «в Пацове… войске на комисаров гораздо нарекают, что они миру не учинили, а естьли б, де, они через войско ехали, то б их всех побили»[272]. Даже некоторые из королевских комиссаров в беседах давали понять, что они были бы готовы заключить мир на более приемлемых для России условиях. Так, один из комиссаров, подкоморий кременецкий Стефан Ледоховский, в беседе с А. Л. Ординым-Нащокиным говорил, что Речь Посполитая могла бы уступить России Смоленск и Северскую землю и только вопрос об Украине остается камнем преткновения[273].

С предложением направить русских великих послов на сейм для заключения вечного мира и союза с Речью Посполитой к царю обратился А. Л. Ордин-Нащокин с очень интересной запиской[274]. Отправить послов на сейм он предлагал потому, что польско-литовские комиссары неоднократно заявляли, что именно на сейме будут принимать окончательные решения. При этом он полагал, что предложенные комиссарам русские условия мира следовало бы разными способами (через гонцов, пленных и др.) сделать известными широким кругам шляхты, чтобы «ведали в Княжестве Литовском и поразумели, что правдою взыскиваятца от Великие России мир»[275]. Если этого не сделать, то «на сейме поруганье будет от сторонних людей, что время испущено», а в июне 1665 г., когда должны возобновиться мирные переговоры, «с польские и литовские стороны будут с великими ратьми», чтобы добиться выгодного мира, и война будет продолжаться.